От избытка чувств даже напевать стал, что редко бывало в полетах. Посмотрел на часы. Судя по времени, уже должна быть пройдена линия фронта пару минут назад. Немного убрал обороты моторам, штурвал подал вперед. В кабине начало светлеть, и самолет вывалился из облаков. И сразу неожиданный сюрприз. Под облаками идут немецкие бомбардировщики «Юнкерсы-88», до замыкающего в строю не больше полусотни метров. Выведи «пешку» Павел на секунду-две раньше и вполне мог столкнуться. Мысли сразу заметались. Что предпринять? У курсовых пулеметов патронов нет. А «юнкерсы» явно готовятся к бомбометанию, потому как на его глазах открылись створки бомболюков и вот-вот на наши ближние тылы посыплются бомбы. Таранить! Это единственный выход. И делать это надо немедленно, бортовой стрелок «пешку» уже обнаружил и поворачивает пулемет. Немного самолет вправо подал, точно за «юнкерсом» встал, за его хвостом. Так бортстрелок стрелять побоится, свое хвостовое оперение повредит. Решительно двинул вперед ручку газа, моторы набрали обороты, скорость стала возрастать. Перед самым столкновением немного увел самолет вправо и винтом левого двигателя стал рубить вертикальное оперение. Полетели куски алюминиевой обшивки «юнкерса». «Пешку» затрясло. Штурман в испуге выругался. «Юнкерс» стал падать. Тут же включилось самолетное переговорное устройство, и бортстрелок доложил:
– Вижу пару «худых», догоняют!
Винт левого мотора поврежден, дисбаланс, сильная вибрация. От «мессеров» и с исправными моторами не уйти, у них преимущество в скорости. Впереди еще один «юнкерс», за ним другие бомбардировщики видны, построение косой пеленг. Надо успеть еще одного сбить, а потом, если повезет, резко снижаться. До «юнкерса» метров сто. Его бортовой стрелок огонь открыл. Павел занял место за его хвостом и на пару метров ниже, стрелок огонь прекратил. На этот раз Павел подвел винт левого мотора к горизонтальному оперению «юнкерса». Пилот «пешки» ближе к левому мотору в кабине и видно лучше. Скорость «пешки» немногим больше, чем у немца. Лопасти стали рубить оперение. Один из обломков хвоста бомбера ударил по фюзеляжу. Сзади раздались очереди бортстрелка. Видимо, вражеские истребители приблизились. «юнкерс» стал заваливаться на бок и в скольжении на крыло падать. Павел успел заметить, как из бомбера выпрыгнул человек. Теперь надо спасаться самим. Вибрация такая, что, кажется, что или крыло отвалится или левый мотор. Павел выключил зажигание левого двигателя, перекрыл кран подачи топлива. Не хватало только пожара на борту. «Пешка» вполне в состоянии продолжить полет на одном моторе, тем более нет бомб, почти все топливо выработано.
К стрельбе подключился штурман. Рядом с фюзеляжем пронеслась длинная трасса с «мессера». Павел отклонил штурвал вперед, перевел «пешку» в пике. Самолет прочный, рассчитан на большие перегрузки. При бомбардировке обычно пикирование начинает с трех тысяч метров, на высоте 1800 метров срабатывает автомат вывода, если пилот не начал выводить раньше. На выводе самолет теряет еще шестьсот – восемьсот метров. От нагрузки в глазах темнеет, но самолет переходит в горизонтальный полет.
И сейчас получилось все так же, только без бомб. Но «мессеры» не отставали. На пикировании от них не могли уйти даже истребители. Грохотали пулеметы штурмана и бортстрелка, в кабине сильный запах пороховых газов. Тысяча восемьсот метров, сработал автомат вывода, самолет начал приподнимать нос, стало вдавливать в спинку кресла. На левой плоскости один за другим два снарядных взрыва. Голову повернул – две дыры на крыле, каждая размером с футбольный мяч. Повреждения не критичные, самолет устойчив, слушается рулей. Еще несколько разрывов снарядов уже по фюзеляжу. Павел вцепился руками в штурвал, тянул на себя. Самолет выровнял нос, стал виден горизонт. Штурман крикнул:
– Горим!
Павел обернулся, за «пешкой» дым и языки пламени. Надо решать – срочно садиться на брюхо или покидать самолет. Высота критическая – восемьсот метров. Если покидать, может не успеть раскрыться парашют. Павел приказал:
– Всем покинуть машину!
– Понял, выполняю!
Отозвался только штурман. Сбросили фонарь кабины, сразу мощный поток воздуха в лицо. Павел летные очки опустил, до того они на лбу были. Штурман перевалился через борт, полетел вниз. Мимо горящей «пешки» пронесся «мессер», пилот погрозил кулаком. Пора!