За спасение машины и умелые действия экипажа Павла повысили в звании до лейтенанта. Ему уже по всем срокам пора, на войне год за три шел, однако перегоночная дивизия в число действующих не входила, а в тылу выслуга лет один к одному, хотя должен быть северный коэффициент за особые условия.
И на следующий день, 10 января 1943 года приказ по НКВД № 24 «О введении погон в Красной армии». Недоумевали военнослужащие. Возврат к царским золотопогонникам? Но молча, никто не высказывал недовольства. Лагеря для заключенных – вон они, с воздуха видны и места для недовольных хватит. И командиров положено называть офицерами, а политруки и комиссары отныне заместители командира по политчасти, поскольку единоначалие – основа любой армии.
И в этот же день по радио сообщение о наступлении Красной армии под Сталинградом и окружении шестой полевой армии вермахта. Операция носила название «Кольцо», но об этом Павел узнал позже, как и о потерях. СССР потерял 1,1 млн, а Германия 1,5 млн человек, в нашем плену оказалась 91,5 тыс. немцев.
Из-за нелетной погоды – сильного ветра и снегопада, плохой видимости, Павел устроил маленький сабантуй. В местном магазине купил конфет, питьевого спирта, который уже в казарме разбавили. У местных жителей – строганину и копченое оленье мясо. Хлеб и тушенка пайковые. А главный деликатес – яйца. Обычные куриные яйца. Стоили в магазине дорого. Зато омлет, приготовленный поварами, получился вкусным. Яйца в армии ни в вареном, ни в жареном виде не давали, не положено, только в составе каких-то блюд в исчезающе малых количествах.
Сидели не спеша, за окном вьюга, в деревянной казарме тепло от двух печей, лампочки от дизель-генераторов работали. Тоже по ленд-лизу получили. Они шли к радиопостам по всей трассе. В Якутске располагался штаб всей трассы, дом командного состава, а также штаб четвертого перегонного полка и штаб восьмого транспортного полка. Сам аэродром располагался в семи километрах от города, по тракту на селение Марха. До войны здесь располагался небольшой аэродром, принимавший небольшие самолеты У-2 и Р-5, привозившие почту. Кстати, до войны газеты добирались до Якутска месяц, а с открытием трассы за неделю.
Когда вынужденное по причине плохой погоды безделье затягивалось на два-три дня, а то и неделю, в лётном доме культуры устраивали танцы под духовой оркестр. Оркестр по традиции из членов пожарной команды. По причине войны в команде пенсионеры или негодные по состоянию здоровья к военной службе. В Якутске два авиаполка, но численность невелика и на танцах все востребованы. В войну все города имели «женское лицо». Тем более летный состав имеет хорошее здоровье, отсутствие вредных привычек, приличное по тем временам образование и хорошее денежное довольствие. Для женщин летчики завидные женихи. И находились пары, женились. Правда – не часто.
Часто бывало, что погода на первом участке, частично в США, хорошая и участок работал, самолеты перегоняли до Нома, затем до Сеймчана. А дальше по трассе непогода и скапливалось в таких случаях до трех сотен самолетов на аэродроме. А потом, как водится, аврал. Пилоты по две проводки за день делали. Уставали, а где усталость, там ошибки, аварии и катастрофы. Жаль было в первую очередь летный состав, а во вторую – само леты. Если в 1941 году и Англия и США присылали по ленд-лизу устаревшие модели, вроде «Харрикейна» или «Томахоука», то затем уже пошли современные разработки, не уступающие немецким.
При неисправностях садились на вынужденную посадку, если везло. На лед реки, на береговую отмель, на любой ровный участок. Эвакуировать потом самолет зачастую не представлялось возможным. За удачу считалось спасение экипажа, особенно зимой. На собачьей упряжке или оленях быстро за сотню – две километров не доберешься. При морозах за сорок – пятьдесят градусов долго человек продержаться не сможет. Так это если установили точку, где находится аварийный самолет.
Зачастую связи не было и самолеты с экипажем исчезали бесследно и навсегда. Хотя были случаи удивительные. Бомбардировщик сел на вынужденную посадку в глухой тайге, на склон сопки. Поломал деревца, сам развалился, фюзеляж от крыльев отдельно, но главное – экипаж уцелел. Штурман в последний момент успел дать радиограмму с указанием координат терпящего бедствие самолета. После аварийной посадки связаться со штабом уже возможности не было, аккумуляторы, как и радиостанция, разбиты. Экипаж из трех человек двинулся к ближайшему населенному пункту, который был в двухстах километрах. Направление определяли по компасу, иначе в тайге заплутаешь. Мороз за пятьдесят, снега много, без лыж ноги проваливались.