Такой прицел позволял наводить торпедоносец в условиях плохой видимости – ночью, в туман, снегопад.
Торпедоносцами были оснащены девятый гвардейский минно-торпедный полк на Северном флоте, на Балтике 51-й минно-торпедный и 2-й гвардейский, на Черноморском флоте 13-й гвардейский. А 36-й минно-торпедный в ходе военных действий передан с Черноморского флота на Северный.
Кроме «Бостонов», были поставлены по ленд-лизу английские торпедоносцы «Хэмпден», всего 19 самолетов. Но они по характеристикам уступали «Бостонам».
С массовым поступлением в полки морской авиации «Бостонов», они постепенно вытеснили ветерана Ил-4. А уже когда А-20 стали оснащаться радарами, да еще умельцы пристроили к «Бостону» торпедный мостик и самолет стал брать две торпеды, то Ил-4 и вовсе отошел на второй план.
После ужина в казарму отсыпаться, за день устал сильно. Утром никто не кричал «подъем», потому как пилоты поднимались по необходимости. Одни экипажи вылетали рано утром, когда еще не рассвело, это бомбардировщики. Летчики-истребители просыпались позже. Истребители летели группами, за лидером, транспортником или бомбардировщиком, на котором штурман был.
А Павел уже не перегонщик, из списков перегонной дивизии вычеркнут, и копия приказа в кармане. И предписано ему было прибыть в третий запасной авиаполк.
Павел проснулся в семь утра, когда в казарме началось хождение, разговоры. Привел себя в порядок и в столовую. Не успеешь вовремя, харчи могут кончиться. На завтрак осточертевшая перловая каша, прозванная «шрапнелью», да чай с бутербродом. В армии два действия желательны – прием пищи и помывка. Помывка особенно необходима летом. Пилоты в меховых комбинезонах, на высоте холодно, а пока приземлился, на земле свыше двадцати тепла, вспотел, потом пропах.
За стол к Павлу, напротив него, уселся майор.
– Доброе утро! – поздоровался не по-уставному. – Не ты ли летчик с торпедоносца?
– Я, товарищ майор, лейтенант Игнатов.
Во время приема пищи в столовой вставать перед начальством устав не предписывает.
– У меня разнарядка на «Дугласы». Перегонишь?
– Моя служба в перегонной дивизии закончилась в ноль часов. А мне предписано прибыть в третий ЗАП.
– Так это же по пути! Кроме того, пополнение в полк с третьего ЗАП идет.
– А что это за полк?
– Только формируется, МТАП.
МТАП – минно-торпедный авиаполк. Такие числятся за ВВС Балтфлота, военнослужащие носят обычно морскую форму.
Майору хочется самолет и опытного пилота в полк заиметь. Медаль-то на груди у Павла он сразу приметил. Посетовал комполка:
– Самолетов нет, а разнарядка есть. Бомбардировщики «Бостон» есть, а торпедоносец один.
Во вновь формирующихся полках есть свои плюсы и минусы. Главный минус – неслётанность экипажей, а плюс – вся боевая техника новая. Павел особенности пилотирования «Бостона» изучил, беспокоило одно – не летал никогда над морем и особенности метания торпед не знал. Чтобы попасть в движущийся корабль, надо вычислить упреждение. А если корабль боевой, то встретит он торпедоносец зенитным огнем, будет маневрировать, уклоняясь от торпеды.
Пунктом базирования вновь формируемого минно-торпедного полка назначен был аэродром Бернгардовка в Ленинградской области. По штату в полку должно быть тридцать две боевые машины. После перелета с четырьмя промежуточными посадками для заправок, техобслуживания, добрались до означенного аэродрома. Майор летел с Павлом, радовался теплой кабине. До этого он летал на ИЛ-4, где дуло из всех щелей и отопления не было. В полку оказался неполный штат техперсонала и всего один ИЛ-4. Но экипажи прибывали из запасного полка. И только в середине февраля 1944 года экипажи на транспортных самолетах вылетели на аэродром Тайнча в Казахстане, уже оттуда в Красноярск, где экипажи приняли самолеты. В их числе был и Павел. И вновь полет уже большой группой на Балтику. Полк разделили. Часть его базировалась на аэродроме в Приютино, часть в Новой Ладоге. Начались учебные полеты.
Экипажи освоили незнакомую для них машину. Павел имел фору – технику и ее особенности знал. Зато часть пилотов уже летали на торпедоносцах – ИЛ-4, Хэмпден, имели опыт боевых действий. Не всем летчикам далась посадка с носовым шасси. По привычке после касания полосы колесами основного шасси опускали хвост, повреждали оперение. Механикам и техникам работа по ремонту.