Через полчаса показался Якутск, река Лена. Снизились до двухсот метров, прошли над акваторией. На деревянном причале несколько человек в темно-синей летной униформе «Аэрофлота». Двое смотрят в бинокли, пытаются определить повреждения. Павел снизился до пятидесяти метров над водой, сбросил скорость до семидесяти, левым бортом пролетел рядом с причалом. Портативных раций, чтобы связаться самолетом, в гражданской авиации не было. Появятся попозже, с появлением Ан-24 и прочих турбореактивных самолетов.
Павел сделал еще заход, смотрел на начальство. Командир показывает кулак с большим пальцем вниз, наподобие римских императоров. Стало быть, дыру визуально наблюдают. Павел вздохнул. Был бы верующий – перекрестился. На фронте тайком молились все, даже коммунисты. И крестики в карманах носили, и маленькие иконы-складни.
Еще разворот, скорость минимальная, на которой «Аннушка» в воздухе держаться может – пятьдесят километров в час. Механизацию крыла – предкрылки, закрылки – не трогал. Элеронами создал крен вправо, небольшой, градусов десять.
Приводнился на правый поплавок, скорость стала резко падать. Рулями плавный вираж влево заложил и на берег направил самолет. Непривычно и страшно. Вот скорость упала, левый поплавок коснулся воды. Самолет сначала выровнялся в горизонт, потом влево крениться стал. Это поплавок набирал воду. Потом толчок днищем поплавков о грунт, резкое замедление. Сразу перекрыл подачу топлива бензокраном, мгновенно зажигание выключил. Винт еще крутился, но рев мотора смолк. «Аннушка» на поплавках проехала по земле метров десять и замерла. Тишина полная. Павел в окно посмотрел. Поплавок на месте, как и подкос.
А пассажиры уже требуют отпереть дверь. Бортмеханик дверь открыл, лестницу выставил, сам первым выбрался, женщинам руку подал, помогая спуститься. У мужчин принимал багаж. Игорь всех спрашивал – как себя чувствуют? Раненых или травмированных не оказалось, повезло всем.
Павел и Андрей отошли к начальству, доложили.
– Пойдем, посмотрим.
Подошли к «Аннушке». На самом носу левого поплавка солидная, с голову человека, вмятина и один край разорван. Разрыв в сантиметр шириной и ладонь длиной.
– Удачно отделался, Игнатов. Поплавок отремонтировать – день. Отдыхай.
В душе облегчение. Самолет почти цел, пассажиры без единой царапины и посадка на глазах у начальства. Зато опыт бесценный. Случись подобное еще раз, будут знать, как действовать.
Хотелось спать, сказывалось нервное напряжение. Доплелся до своей комнаты в общежитии и на койку. Думал – несколько минут прошло, а в двери стучат. Открыл, а в коридоре посыльный.
– Игнатов, тебя в кадры вызывают.
– А сколько времени?
– Десять часов.
– Вечера?
– Ты что, пьян? Утра!
Павел оделся, привел себя в порядок, направился в отдел кадров. Хорошо бы позавтракать, в желудке пустота, сосет.
Войдя, поздоровался.
– Вот он! Игнатов, ты когда в отпуске был?
Павел начал вспоминать.
– Да как устроился в отряд, не ходил.
– Хочешь, чтобы нас наказали?
– Ни в коем случае.
– Тогда пиши заявление, прямо с сегодняшнего дня…
– С завтрашнего, у меня сегодня выходной.
– Тогда с завтрашнего. Причем с припиской – прошу компенсировать неиспользованные отпуска денежным выражением.
Эка заковыристо! Но написал. Подписали сразу, а деньги получил через час, увесистую пачку. Такую сумму сразу в руках не держал. Да еще бонус, про который не знал. Сотрудники «Аэрофлота», кто работал в отдаленных областях, имели право лететь в отпуск бесплатно, а на второго члена семьи – за половину цены.
Павел сразу вспомнил о Дарье. Часто видеться не удавалось. За предыдущий месяц налетал сто сорок часов, это много. Да и от общежития до города семь километров, автобус ходит только к определенному рейсу, по расписанию. Да и все вылеты днем, так безопаснее. Позже, когда в отряде появятся Ан-24 и Ту-104, самолеты взлетать и садиться будут круглосуточно, ибо сами перелеты на турбовинтовых и реактивных самолетах станут дальними – Иркутск, Хабаровск, Магадан, Владивосток.
Сел на автобус и в город, в поликлинику. Пациенты, ожидающие своей очереди в коридоре, попытались его остановить.
– Мне только спросить, – соврал Павел.
Хорошо, что на приеме был мужчина, а то бы пришлось дать задний ход. Дарья сделала удивленные глаза, но промолчала. Выписала пациенту рецепт и попрощалась.
– Что-то случилось?
Павел пришел к ней на работу впервые, обычно встречались у кинотеатра или у входа в парк.
– Мне отпуск дали, аж шестьдесят дней.
– Везет некоторым.
– Приглашаю присоединиться. Проезд и проживание за мой счет.