После небольших теоретических экзаменов получили документы об освоенном новом типе и запись в летной книжке.
Возвращаясь в Якутск, пилоты гадали – как скоро в отряд прибудут новые самолеты. «Аэрофлот» – компания государственная и все закупки техники централизованные, в плановом порядке.
Самолеты получили через два месяца, сразу четыре штуки. Сформировали экипажи, сами перегнали их из Ташкента. Выпускались Ил-14 на двух заводах – № 30 в Москве и № 84 в Ташкенте. Якутские экипажи думали, что получат Ил-12, оказалось – существенно модернизированное его продолжение – Ил-14.
Экипажи радовались. Получить новые, с завода, современные самолеты – большая удача! У Павла экипаж полностью новый. Второй пилот Андрей пошел на повышение, стал командиром на Ан-2, с ним остался бортмеханик Игорь.
– Староват я уже переучиваться, а свою «Аннушку» до последней заклепки знаю.
С согласия Павла вторым пилотом назначили Виктора, до того летавшего на Як-12. Бортмехаником Николай, человек в авиаотряде новый. А штурманом Тимофей, демобилизованный из армии, как когда-то Павел. Когда в экипаже все люди новые, это плохо, нет слётанности, слаженности, когда понимают друг друга с полуслова, полувзгляда. И командир судна знает, на кого может положиться в трудную минуту. А сейчас каждый приглядывался к другим членам экипажа, оценивал. Экипаж, он как семья, человек большую часть времени проводит на работе. Иногда возникают симпатии к кому-то, праздники встречают вместе.
Наличие штурмана в экипаже давало надежду на дальние рейсы. В них были свои плюсы. Дальний рейс – это обустроенный аэродром с твердым покрытием взлетно-посадочной полосы, диспетчер, наземное техническое обслуживание. По крайней мере, не придется ручным насосом бензин из бочек перекачивать в баки. А еще налет часов больше. На Ан-2 взлетел, через час-два приземление на посадочной площадке, а то и на воду на поплавковом шасси. От налета зависит зарплата. К тому же на двухмоторном самолете летать безопаснее. При всей надежности «Аннушки» катастрофы с Ан-2 случались. Читал Павел в информационных листах для внутреннего пользования выводы комиссий о причинах, кои случались с разными воздушными судами по всему Союзу.
Перегоняли сразу группой, на головном самолете самый опытный штурман – Фадеев. Руководство авиаотряда о предполагаемом времени прибытия группы знало, устроили торжественную встречу – с оркестром, речами. Поговорить, возвеличить решающую роль партии в успехах коммунисты любили. Не на пустом месте родилась поговорка: у победы отцов много, а поражение всегда сирота.
Экипажам дали отдых пару дней, а самолеты обслуживались техниками и механиками. В экипажи добавили по стюардессе. Девушки набирались из местных, конкурс был большой, профессия считалась престижной. Красивая униформа, самолет, некий налет романтики. С момента появления летательных аппаратов прошло полвека, и летчики еще считались героической профессией. Да и как иначе? Перелеты Чкалова и Водопьянова, спасение челюскинцев, высадка арктических станций. Статьи в газетах с фотографиями, радиопередачи – поддерживали ореол мужественности и отваги советских соколов.
Но полеты с пассажирами требовали особой ответственности. Никаких резких виражей, к посадочной полосе притираться плавненько. А случись турбулентность и болтанка, просить у диспетчера другой эшелон, чтобы пассажиры не загадили салон и не покидали самолет после посадки бледными, а то и зелеными.
Хотя при всем старании экипажей получалось не всегда. Все же мал человек перед природой. Уже осень настала, с дождями, ветрами, промозглой погодой. Выполняли рейс на Хабаровск. Большая часть пассажиров – мужчины, возвращавшиеся с приисков. Уже две трети пути преодолели, как началась болтанка, потом полил дождь, да такой, что концы крыльев едва видно. Совсем темно сделалось, хотя до ночного времени еще два с лишним часа. А потом удар молнии, да такой, что экипаж в кабине на несколько секунд ослеп, такая яркая вспышка была. Следом оглушительный раскат грома, заложило уши.
Бортмеханик Павла за рукав дергает, показывает на приборы, что-то говорит. В уши как будто вату затолкали, слышно едва-едва и разобрать ничего нельзя. На приборы посмотрел. Обороты левого двигателя падают, как и наддув и давление масла. Выглянул в окно. Дыма и огня не видно, но обороты, в самом деле, небольшие. Сразу мысль – глушить мотор, задействовать противопожарную систему. Но тогда мотор зальет специальная жидкость, и снова запустить его не удастся.