Функции Шуры и его коллег-судей были не очень сложными. Следовало тщательно осмотреть трактор, выставленный на ярмарке, изучить его характеристики. Одновременно, под Киев, в большое поместье очень богатого помещика завозились аналогичные трактора для участия в соревнованиях. Судьи должны были установить полную идентичность экспонированных на ярмарке тракторов с участвующими в соревновании, а затем, во время состязаний, неотлучно находиться рядом с машиной, фиксировать все поломки и следить за тем, чтобы тракторист, ремонтируя, не поставил каких-либо новых деталей. Кроме того, надо было проверять глубину вспашки.
Шуре достался единственный гусеничный трактор фирмы «Катерпиллер».
Через два дня начались соревнования. Здесь-то Шура впервые увидел издалека профессора Бриллинга, У дяди Коли дома бывало много профессоров — лысых, с бородами, в долгополых сюртуках. Бриллинг же был молод, чуть за тридцать, безукоризненно сидел на нем модный костюм, и вообще внешне он больше походил на киногероя, чем на известного профессора.
В два часа, по сигналу флага, одновременно взревели моторы, и трактора, волоча за собой плуги, медленно поползли по полю: Микулин шагал за своим «катерпиллером», который, рыча мотором, полз по полю, оставляя за собой черную полосу вспаханной земли. Сквозь пыль Микулин пытался разглядеть, сколько машин впереди, но было плохо видно. Ясно одно: его машина не первая. Но в эту минуту на его запыленное лицо упала капля дождя, другая. Дождь усиливался, прибивая пыль, и Микулин увидел, как постепенно, один за другим, бессильно начали буксовать колесные трактора. Около них суетились водители и судьи. А кое-кто, махнув рукой, ушел с поля под навес, где укрылось жюри.
Шурин «катерпиллер» упрямо, невзирая на дождь, продолжал шлепать гусеницами по земле, поднимая фонтаны брызг. Шура промок. Оглянувшись, он увидел, что его трактор в одиночестве заканчивает состязание.
Жюри встретило тракториста и молодого судью аплодисментами. Председателю фирмы вручили медаль, а Шуре — конверт со сторублевой ассигнацией: за безукоризненное судейство.
— Так вы, оказывается, племянник Николая Егоровича? — сказал Бриллинг, улыбаясь. — И увлекаетесь моторами? Это очень хорошо.
— Я недавно сделал лодочный мотор, без карбюратора, — поспешил Шура.
— Понимаю, с форсункой, — отозвался Бриллинг.
— Без форсунки, — мотнул головой Микулин.
— Но, позвольте, Микулин, где это видано, чтобы двигатель работал без системы питания? — удивился Бриллинг. — Так не бывает.
— Нет, — упорствовал Шура, отчетливо сознавая, что если уж сам Бриллинг заинтригован, он, конечно, попросит описать конструкцию. Бриллинг попросил.
В двух словах Шура рассказал о моторе и, присев на корточки, начертил на земле его схему. Снизу вверх вопросительно взглянул на Бриллинга.
— Знаете, Микулин, у меня в училище организована специальная кафедра двигателей внутреннего сгорания и при ней маленький музей моторов. Мне бы хотелось увидеть там ваш мотор, а вас — в числе моих студентов. Подумайте над моим предложением.
— Спасибо, — сказал Микулин, вставая и широко улыбаясь. — Обязательно подумаю.
Но путь к Бриллингу оказался не таким простым. Мама и папа слышать не хотели о том, чтобы ребенка (который был на две головы выше их!) отпустить от себя.
В это время умерла бабушка Анна Николаевна, которая жила вместе с Жуковским, и тот остался один с подрастающими детьми. Забота о Жуковском всегда была поистине священным делом для всей семьи. Раньше о брате заботились его старшая сестра Мария Егоровна, которая жила с ним в Москве. После ее смерти из Орехова переехала мать, Анна Николаевна. А теперь он остался один.
Хотя Жуковский достиг уже мировой известности и даже получил чин статского советника, равный генеральскому, в быту он остался абсолютно неприспособленным человеком. Все были в этом уверены. Надо было ехать к Жуковскому. Но кому? Вера Егоровна не могла бросить мужа, и Александр Александрович начал хлопотать о переводе в Москву, а когда это не удалось, — в Нижний Новгород, чтобы быть поближе к Орехову и Москве. У Кати только что родился первенец — Кирилл. Вторая дочь тоже замужем. Остается Шура. К тому же Жуковский, зная, что племянник увлекся моторостроением, настойчиво звал его к себе, так как в его воздухоплавательный кружок нужен был толковый моторист. А Шура в Жуке всегда души не чаял. Значит, Шуре и ехать в Москву. Но прежде ему нужно было закончить второй курс и только тогда переводиться в Московское Высшее техническое училище.