Микулин включил установку, карусель начала вращаться. Выключил, она бесшумно плавно продолжала вертеться, пока не остановилась.
На другой день пришел Туполев, присел на корточки, посмотрел муфту, включил установку, выключил. Взглянул на Микулина и что-то одобрительно буркнул. Вступительный экзамен в кружок будущих светил авиационной науки был успешно сдан.
Отношения между членами кружка были простыми и дружескими. Туполев явно верховодил всеми — он был самый старший по возрасту. А Шура оказался самым младшим. По старинной студенческой привычке обращались друг к другу по фамилии.
Больше всех Шура сошелся со Стечкиным и Архангельским. Кроме того, в кружке был свой аэроплан и известный московский летчик Борис Россинский — высокий, с усами и эспаньолкой, как у Дон Кихота, — учил кружковцев летать. Причем Ветчинкин уже летал очень прилично.
Вообще, Владимир Петрович Ветчинкин, пожалуй, чаще всех других бывал в доме Жуковского. Он помогал дочери Леночке готовить уроки, а по вечерам вместе с Жуковским редактировал его статьи, подготовь ленные к печати. Помогал собирать материал для лекций, проверял его расчеты. Дело в том, что по рассеянности Жуковский часто делал арифметические ошибки. Ветчинкин был первоклассным аэродинамиком и первым наставником Шуры в этой новой для него науке. Поэтому редкий день в доме Жуковского садились обедать без Володи, как стал вскоре называть своего друга Микулин.
Как-то в начале июля 1914 года Жуковский собирался в Орехово вместе с Шурой и, разумеется, пригласил Ветчинкина.
— Завтра рано утром выедем и, глядишь, к обеду будем дома, — сказал Жуковский. — И вы, Владимир Петрович, пожалуйте вместе с нами.
— Николай Егорович, — ответил Ветчинкин, встряхивая черными, как смоль, кудрями, — пожалуй, я с вами не поеду, я прилечу к вам на аэроплане. Ведь на лужайке, рядом с «проспектом», он может свободно сесть и взлететь.
— А вы сможете отыскать Орехово с воздуха? — спросил Жуковский.
— Конечно, Николай Егорович, ведь я же там много раз бывал.
Микулин прямо зашелся от зависти. Аэроплан был двухместным и можно было бы полететь в Орехово вместе с Ветчинкиным, но разве дядя Коля позволит. Впрочем, в Орехове что-нибудь придумаем.
— А ты, Шура, — сказал Ветчинкин, — не забудь разложить на поляне костер, чтобы я мог видеть направление ветра, когда буду заходить на посадку.
На следующий день Жуковский и Шура были уже в Орехове и в тот же день пошли на охоту, пострелять болотную дичь.
После обеда все вышли гулять по «проспекту», посматривая то и дело в небо: не летит ли Ветчинкин.
Вскоре на западе Шура заметил точку — самолет Ветчинкина. Микулин бросился к приготовленному костру и, ломая от нетерпения спички, зажег его. Столб дыма потянулся к небу. Самолет сделал вираж и пошел на посадку. Едва он коснулся колесами земли, как Шура кинулся к нему. Не отдавая отчета в своих действиях, Микулин, как кошка, вскарабкался на сидение сзади Ветчинкина, и, перекрикивая треск мотора, заорал ему на ухо.
— Давай, Володя, круг над Ореховом!
Ветчинкин кивнул и дал газ. Машина взлетела. От восторга у Микулина захватило дух. Он что-то пел, кричал и упоенно смотрел вниз на деревенские дома, из которых выбегали изумленные люди.
Подлетая к лужайке, Шура вдруг увидел, что вся его семья отнюдь не смотрит на самолет, а столпилась вокруг кого-то. Едва самолет сел, как Микулин со всех ног бросился к толпе. В ее центре в обмороке лежала мама…
Столько, сколько выслушал Шура от отца, матери, дяди, сестер о своем мальчишестве, наверное, не слышал никто. А если бы бабушка была жива, то пришлось бы, пожалуй, попробовать и ее клюки. Под конец разгневанный отец заявил, что он с ним не будет разговаривать, а Жуковский со страдальческим видом ходил по комнатам и размахивал платком.
Ужин прошел в гробовом молчании. Но Микулину всегда страшно везло. Ночью произошло то, что десятки лет спустя обсуждалось в семье и продолжает удивлять ныне многочисленных экскурсантов в усадьбе-музее Жуковского в Орехове. До сих пор тайна Орехова не раскрыта… Ночью в комнате Жуковского прогремел выстрел. Была глубокая ночь и все уже спали. Шура по обыкновению спал в маленькой проходной комнате рядом с комнатой Жуковского. Вместе с ним спал и Ветчинкин. От выстрела оба вскочили.