— Конечно, Микулин, — зашумели все.
— Я? — Микулин встал. — Но один я отказываюсь ехать. Дайте мне человека в помощь.
— Пожалуйста. Кого? — Бриллинг вопросительно посмотрел на него.
— Архангельского. Поедешь?
— Ладно, — кивнул Архангельский. — Пойдем готовиться.
Сани готовили всю ночь. Проверяли мотор, заправили под горловину горючим бак, насыпали угля в «печку», чтобы мотор не остывал, прикрепили к борту саней запасной пропеллер.
К утру запустили мотор и стали выезжать из ворот. И в это мгновение случилась беда. Когда сани проезжали ворота, одна створка от ветра ударила по винту. Винт разлетелся на куски.
К счастью, установить запасной пропеллер было делом нескольких минут.
Микулин дал газ и, оглашая спящую улицу рокотом мотора, повел сани, выхватывая фарой узкий пучок света в ночной темноте.
Мелькнули Триумфальные ворота, Александровский вокзал и сани помчались по заснеженной Тверской. У Охотного ряда Микулин, сбросив газ, на вираже свернул и начал подниматься к Лубянской площади. У здания ВЧК они остановились. Какой-то человек подошел к ним и спросил, откуда они.
— Из КОМПАСа, в распоряжение председателя ВЧК товарища Дзержинского, — важно ответил Микулин.
Человек вернулся в здание. Начало светать. Минут через пять из подъезда вышел высокий человек в шинели, поверх которой был накинут тулуп с высоким воротником.
Дзержинский, — сразу узнал его Микулин. Дзержинский бросил острый взгляд на него и тоже узнал.
— Мы с вами, по-моему, уже виделись, товарищ? — спросил он.
— Виделись, товарищ Дзержинский, — улыбнулся Микулин. — Я задержал вашу машину, а потом чинил.
— Помню, — Дзержинский уселся на заднее сиденье и запахнул тулуп. Рядом с ним уселся другой человек. Лишь позже Микулин и Архангельский узнали, что это был Менжинский.
Чекист в черной потертой кожанке, сопровождавший Дзержинского, подошел к Микулину и Архангельскому.
— Вы подмосковные деревни хорошо знаете? — спросил он.
— Более или менее знаем, — ответили они.
— Так вот, ехать вам надо по направлению к Пушкино. В район лесоразработок. Когда доедете до леса, товарищ Дзержинский вам скажет, куда сворачивать.
Микулин дал газ, убрал тормоз, и сани тронулись с места. Они плавно шли по заснеженной мостовой, люди с изумлением смотрели им вслед: аэросани в то время были в диковину. Конечно, и Микулин, и Архангельский хотели блеснуть перед Дзержинским своим мастерством вождения и лихостью. Но среди сугробов на узких улицах города, где то и дело встречаются сани и автомобили, не дашь настоящей скорости.
Наконец, Москва осталась позади, Микулин вопросительно взглянул на Архангельского. Тот кивнул: «Давай». И Микулин дал полный газ. Мотор взвыл, а сани рванулись, как пришпоренный конь. Мимо понеслись деревенские избы, занесенные снегом, заборы, поля, леса. Так ехали около часа.
Наконец, увидели длинный санный обоз, который медленно тянулся по дороге. Дорога была узкой, не разъедешься. А тянуться за обозом — это черт знает сколько времени потеряешь. Возчики, укутанные в тулупы, мирно храпели в санях, а привычные лошади сами не торопясь шли по дороге.
Микулин решительно свернул на целину и повел сани, обгоняя обоз. Рядом была глубокая канава и Шура сжал изо всех сил руль, чтобы сани не свалились в нее. Сани встали на две лыжи, и Архангельский свесился за борт, уравновешивая их. Наконец, под самым носом у передней лошади Микулин выскочил обратно на дорогу.
— Молодцы, — сквозь шум мотора услыхали они голос Дзержинского.
Сразу же начинался крутой спуск. Сбросив газ до предела, Микулин стал спускаться.
Снова пошли мелькать мимо избы, поля, леса. Вот и густой сосновый бор. Дзержинский тронул Микулина за плечо, показывая рукой на дорогу, которая сворачивала в лес. Поехали еще тише. Вдруг впереди выросли фигуры солдат с винтовками. Что это? Засада? Микулин оглянулся на Дзержинского. Тот жестом приказал ему остановиться. Несколько человек подбежало к саням. Увидев Дзержинского, старший взял под козырек и что-то на ухо сказал председателю ВЧК.
— Чекисты, — облегченно вздохнул Микулин.
По дороге их несколько раз останавливали посты. Наконец, заснеженная колея привела их к ограде, за которой стояло несколько изб.
Дзержинский и его спутник вылезли из саней.
— Спасибо, товарищи, — кивнул им Дзержинский, сказал подбежавшему чекисту: — Позаботьтесь о водителях.
— Пожалуйста, за мной, — обратился тот с латышским акцентом к Микулину и Архангельскому.
Он привел их в жарко натопленную избу, усадил за стол, налил каждому по стопке коньяку и поставил перед ними дымящийся котелок щей и сковородку с кашей и мясом.