Но прежде чем разогнаться на велосипеде, надо было научиться на нем ездить. Наука эта стоила Жуковскому множества синяков, ссадин и шишек, которые он заработал во время своих бесчисленных падений. Шура же, напротив, очень быстро научился ездить на велосипеде стоя, так как сидя до педалей не доставал.
После этого он начал изводить дядю Колю идеями об усовершенствовании велосипеда. Правда, изобрести новый велосипед Шуре Микулину тогда не удалось, но и отцу, и дяде, и матери стало ясно, что перед ними будущий инженер. От этого и зависело, куда отдать ребенка: в гимназию или реальное училище. Впрочем, гуманитарные способности у мальчика были, а кроме того, сам Александр Александрович, на Шурино несчастье, заметил, что у сына абсолютный слух и заставил его учиться играть на скрипке.
Учился Шура в реальном училище в общем хорошо, но без особого прилежания. Если предмет ему нравился, он его учил с интересом. Если нет — кое-как. Но нравилась Шуре только физика, и то в первую очередь потому, что в физическом кабинете можно было делать очень интересные опыты. И мальчик часами пропадал там. Но поскольку в опытах без теории нельзя было обойтись, он начал увлекаться и самой физикой. Тем более что и папа, и дядя Коля в любую минуту могут объяснить, почему электромотор крутится, почему стрелка компаса на север смотрит, почему рыба в воде плавает и не тонет, хотя она согласно-закону Архимеда должна утонуть.
Однако больше всего Шура любил что-нибудь мастерить сам в своей комнате.
Осенью семья Микулина возвращалась в Киев — детям нужно было продолжать учебу.
Однажды весной 1907 года во дворе своего дома Шура услышал страшный треск. Звук доносился из соседнего двора, отгороженного высокой кирпичной стеной. В одно мгновение Шура забрался на дерево, а с него перескочил на стену. В центре двора стоял автомобиль — большой, черный, похожий на фаэтон. Колеса были с тонкими спицами, радиатор узкий и длинный. Верх машины открыт. Капот поднят, и у мотора, из радиатора которого валил пар, суетился шофер.
Затем шофер заглушил двигатель и по-немецки крикнул дворнику, стоявшему поблизости с метлой, чтобы он принес воды. Дворник, не понимая немецкого языка, продолжал стоять, вопросительно глядя на шофера, а тот выходил из себя.
Наконец-то Шуре по-настоящему повезло с его немецким. Он спрыгнул с забора, одернул мундирчик и решительно подошел к дворнику.
— Вам этот господин приказывает немедленно принести воды.
— Сей момент, — ответил дворник и побежал.
Микулин подошел к шоферу.
— Я перевел дворнику ваше приказание, — начал он, стараясь как можно четче произносить немецкие слова, — он сейчас принесет воду.
Услышав родную речь, немец расцвел.
— Вы немец? — спросил он Микулина.
— Нет, я русский, мое имя Александр Микулин, а немецкий я знаю с детства. Кроме того, в нашем реальном училище преподают на немецком и среди учеников почти половина немцев.
— Очень рад с вами познакомиться, герр Микулин. Моя фамилия Шрайбер, Август Шрайбер, механик из Мюнхена.
— Очень раз знакомству, герр Шрайбер, — сказал Шура светским тоном. — А какой марки ваш автомобиль?
— Даймлер-Бенц. Это последняя модель.
Подбежал дворник с ведром. Немец начал заливать воду в радиатор.
— Разрешите вам помочь, герр Шрайбер. — Микулин еще не был уверен, пустит ли его шофер к машине.
— Пожалуйста.
Лед был сломан. Шура залил воду в радиатор, а затем, взяв тряпку, начал уверенно протирать ветровое стекло и кузов.
Шрайбер присел на подножку, раскурил сигару и начал рассказывать о себе. Он механик, жил в Мюнхене, богатый господин из Киева, у которого несколько сахарных заводов, купил, будучи в Германии, автомобиль и нанял его шофером на два года. За это время он скопит денег на собственную мастерскую по ремонту автомобилей.
— А вы умеете ремонтировать автомобили, герр Шрайбер? — спросил Шура.
— Конечно. С этим условием меня и приняли на работу. Ведь у вас в городе нет ремонтной мастерской.
— И вы мне покажете, как это вы делаете, герр Шрайбер?
— С удовольствием, герр Микулин. Ведь мне здесь так скучно. Русского я еще не знаю. И почти не с кем поговорить.
Шура был на седьмом небе от радости. Для такой удачи не то что немецкий, китайский не жаль выучить. В то время автомобилей в Киеве было несколько штук. Принадлежали они очень богатым людям. А тут тебя пустят помогать.