— Как моторист?
— Да он утром подметал пол на станции. И несколько гирь поставил на балансировочный станок со стороны мотора, говорит, что они мешали пол мести. Да так хитро поставил, что ни вы, ни мы не заметили.
Балансировочный станок, на котором определяют мощность мотора, устроен по принципу весов. Не ведая, что творит, моторист «обвесил» АМ-38 на 200 сил.
— Ух, — выдохнул Микулин, — я сейчас приеду и начнем испытания.
После того как мотор проработал положенные 50 часов, Микулин распорядился упаковать его в ящик и отправить Ильюшину.
Тем временем Сергей Владимирович Ильюшин закончил переделку двухместного штурмовика в одноместный. Таким образом, он одновременно облегчил машину и получил новый мощный мотор.
12 октября 1940 года состоялся первый вылет модернизированного Ил-2. Теперь его скорость достигла 420 километров в час. В мире не было такого «летающего танка», обладающего столь высокой скоростью, броней и грозным вооружением.
Однако Ильюшин продолжал испытания машины. Прежде чем вновь обратиться к Сталину с просьбой рассмотреть затянувшееся «дело» о штурмовике, он и его КБ должны были всесторонне испытать машину.
Результатов испытаний Микулин еще не знал. А в конце октября газеты принесли радостную весть. Ему, в числе двенадцати выдающихся деятелей в области авиации и вооружения, одному из первых в стране было присвоено высокое звание Героя Социалистического Труда.
Радости Микулина не было предела. Поздравления сыпались на него градом. Но, обращаясь к своим конструкторам, он сказал, что рассматривает это высокое звание прежде всего как признание не его личных заслуг, а успехов всего коллектива КБ.
Однако в бочку меда судьба неожиданно подмешала ему ложку дегтя. На работу по созданию АМ-38 он потратил 860 тыс. рублей. Это обстоятельство тотчас же зафиксировала бухгалтерская ревизия. И ему тут же влепили выговор приказом по главку за нарушение финансовой дисциплины. А она, как ему объяснили, одна для всех: и героев и не героев.
События развивались стремительно. Пока Микулин ломал голову, как отбиться от бухгалтера, «дело о штурмовике» попало, наконец, к Сталину. Он же, познакомившись с достоинствами этой удивительной машины, приказал немедленно запускать ее в серийное производство.
Вот тут-то и выплыл «подпольный» двигатель, о котором не знал ни директор завода Дубов, ни недавно назначенный нарком авиационной промышленности Шахурин. В конце 1940 года секретарша нашла Микулина в экспериментальном цехе.
— Сан Саныч! — закричала она издали, глотая от волнения слоги. — Вам звонит Поскребышев!
Поскребышев был краток.
— Немедленно приезжай в Кремль!
Микулин тут же вскочил в свой «понтиак» и погнал машину на предельной скорости. Пару раз он даже проскочил красный свет светофора и поблагодарил судьбу, что он так мастерски водит автомобиль.
В кабинете у Сталина уже сидели Шахурин, Дубов, Ильюшин и еще несколько генералов в форме ВВС. Сталин сам вел заседание.
Присев к столу и слушая выступления генералов, Микулин понял, что Ил-2 развил скорость в 420 километров в час и принято решение о его немедленной постановке на серию.
Встал Шахурин.
— Товарищ Сталин, — сказал он, — что касается самого самолета, то с этим нам более или менее ясно. Но мы понятия не имеем о моторе, который там стоит, тем более что он официальных госиспытаний не проходил. Более того, мы даже не видели его чертежей.
— Микулин, — посмотрел на него Сталин, — где чертежи?
— Чертежей нет, товарищ Сталин, — вытянулся Микулин.
— Как нет?
— Мы этот мотор в инициативном порядке построили, используя в основном АМ-35А. Мы сделали всего два образца. Один стоит на самолете Ильюшина. Другой — у нас на испытательной станции. Чертежей же не сделали, потому что не хватало ни людей, ни денег. А детали прямо в цехе сделали по эскизам.
— Вот видите, товарищ Сталин, какое положение с мотором? — сказал Шахурин. — Даже чертежей нет. Мотор нам выпуск самолета может сорвать.
— Сколько времени вам нужно на подготовку мотора в серию? — Сталин посмотрел на Дубова.
— По опыту год на проектирование и год на подготовку к производству. Но, учитывая, что мотор уже есть, дело только за технической и технологической документацией, можно уложиться в год.
— Год? — переспросил Сталин. — На год отложить выпуск штурмовика? Об этом не может быть и речи. Три месяца на составление чертежей и месяц на подготовку к производству. Вам будет оказана вся необходимая помощь. Но в апреле вы должны будете дать первые моторы.