Так началась их дружба. Оба школьные годы провели в Киеве, и у них всегда находилось много тем для воспоминаний.
1953 год для Микулина стал знаменательным — он подал заявление о вступлении в ряды Коммунистической партии.
Может возникнуть вопрос, а почему Микулин раньше не вступал в партию?
В творческой судьбе Микулина коммунисты всегда играли решающую роль. Так было в первые дни установления Советской власти в Москве, когда он познакомился с соратником Ленина старым большевиком Литвиным-Седым, который стал его идейным учителем. Так было в тридцатых годах, когда Баранов решил судьбу АМ-34. Так было, когда он работал под руководством любимого Серго Орджоникидзе. Так было в предвоенные и военные годы, когда секретарь МГК Георгий Михайлович Попов сумел в считанные месяцы обеспечить серийный выпуск АМ-38. И стать коммунистом для Микулина значило встать в один ряд с этими людьми, перед которыми он испытывал восхищение. Только своим трудом на благо своего народа он может заслужить это высокое право. И теперь, когда на его моторах летало большинство самолетов ВВС, когда его ионизатор исцелял больных, только теперь он счет себя достойным быть членом великой партии, которой он, верно служил всю жизнь.
В 1953 году было временно проведено укрупнение ряда промышленных министерств. В это время М. В. Хруничев был назначен заместителем Председателя Совета Министров СССР. Авиационную промышленность возглавил выдающийся государственный деятель Д. Ф. Устинов. Дмитрий Федорович неоднократно посещал опытный завод Микулина, глубоко и принципиально вникал во все вопросы и лично много сделал для укрепления ОКБ и улучшения работы завода. Для всего коллектива ОКБ и завода и самого Микулина Дмитрий Федорович был всегда примером исключительно талантливого, трудолюбивого и энергичного руководителя.
В 1954 году Микулин стал форсировать работу по новому малому двигателю. Он отличался от своих предшественников удивительной особенностью: он был двухвальный. На валу первой турбины вращалась вторая, в результате чего тяга движка резко возрастала. АМ-11, как назвал Микулин свою конструкцию, стал двигателем нового истребителя МиГ-21, который долгие годы был на вооружении ВВС, а так же экспортировался за границу.
Вместе с созданием новых моторов росли и люди. Те, кто 10—12 лет тому назад были новичками, становились ведущими конструкторами. Зубец — ведущий конструктор по АМ-3, дал ему путевку в жизнь. Виталий Сорокин прошел путь от своего первого турбореактора в сорок первом году до ведущего по АМ-5 и АМ-9. А другой молодой инженер Лесун стал ведущим по АМ-11.
Начиная с 1947 года многие инженеры ОКБ начали защищать кандидатские диссертации по реактивным двигателям.
Авторитет Микулина был очень высок. Он понимал, что все время находится в фокусе внимания и уважения коллектива, и изо всех сил старался быть достойным этого уважения. Хотя это бывало порой нелегко, учитывая его эмоциональность и непосредственность. И тем не менее он всегда пытался ставить интересы дела превыше всего, даже личного самолюбия.
Как-то во время испытаний АМ-3 обнаружилось, что он не выходит на расчетный режим, недодает тяги. Вконец расстроенный и раздраженный неудачей, собрал Микулин у себя ведущих специалистов и стал по очереди спрашивать их предложения. Когда дошла очередь до Дубинского, тот коротко сказал:
— Надо попросту в каждую камеру сгорания поставить по термопаре и проверить их работу.
Предложение Дубинского было настолько простым, что показалось Микулину нелепым.
— Вы эти термопары себе в голову воткните! — выкрикнул он.
— У вас голова больше, вы и втыкайте, — резко ответил Дубинский, намекая на бритую голову Микулина, и, хлопнув дверью, вышел из кабинета. Через двадцать минут его вновь вызвали к Генеральному конструктору. Когда Дубинский вошел в кабинет, Микулин как ни в чем не бывало сказал:
— А похоже на то, что вы правы. Немедленно установите термопары, проверьте и доложите мне.
К вечеру испытания показали, что из 22 камер сгорания 6 плохо работали. Поэтому-то мотор недодавал тяги.
Когда Дубинский сказал это Микулину, тот весело улыбнулся и, похлопав его по плечу, привычно сказал, что он гений. И все видели, что Генеральный не боится публично признать свои ошибки и ставит интересы дела превыше всего. Психологически Микулин никогда не отделял себя от коллектива и вообще не представлял себе, что вне коллектива, разумеется дружного коллектива единомышленников, можно решать сколько-нибудь серьезные научные и технические задачи.
Эта концепция его мировоззрения неожиданно нашла свое отражение в газете «Культура и жизнь» в 1947 году, где было помещено его письмо о кинофильме «Во имя жизни».