Подпись: "Проект "Левиафан". Первая команда. 1995 год."
Системный сбой
Алиса быстро закрыла ноутбук, сунула его в рюкзак и вышла из кабинета, стараясь не привлекать внимания. В голове крутились обрывки мыслей:
"Громов не тот, за кого себя выдаёт... Бабушка... Проект 'Левиафан'..."
Коридоры были почти пусты — пары закончились, лишь изредка мелькали студенты, спешащие в библиотеку или на вечерние занятия.
Она натянула капюшон, достала наушники, сделала вид, что просто слушает музыку, но на самом деле в ушах был только рой ее мыслей.
Алиса не спала всю ночь.
Фонарь за окном мерцал, отбрасывая на стену дрожащие тени, пока она в сотый раз перечитывала сканы. Бумаги расползались по столу, испещрённые её пометками — красные круги вокруг деталей, которые не сходились. Глаза слипались, но она встряхивала головой, заставляя себя смотреть снова. Кофе в кружке давно остыл. Алиса потянулась за ним, но рука дрогнула — чашка грохнулась на пол, разлетевшись на осколки. Она даже не пошевелилась, уставившись в монитор, где настойчиво мигал курсор. Очнулась Алиса уже утром, с головой, тяжёлой, как свинец. Щека прилипла к клавиатуре, оставив красный отпечаток.
Утром, на первой паре, она впивалась взглядом в одногруппников, пытаясь понять, кто из них мог знать правду.
Лена что-то оживленно обсуждала с Славой, размахивая руками. Костя сидел в углу, уткнувшись в ноутбук, и время от времени поглядывал на Алису.
Минуты длились как часы,
Решив прогулять следующую пару, Алиса заперлась в туалете и начала искать информацию: "Левиафан секретный проект 1985". Результаты были скудными — несколько упоминаний в рассекреченных документах и пара статей о военных экспериментах.
Она уже хотела закрыть вкладку, когда заметила странную деталь. В статье о древнегреческой школе философов мельком упоминалось:
«...ученики Левиафана» — закрытое общество VII века до н.э., уничтоженное за попытку создать «идеальный разум»...
Кто-то резко постучал в дверь кабинки.
— Ты там живая? — Лена обеспокоенно распахнула глаза, когда Алиса вышла совсем бледная. — Семёныч ищет тебя. Говорит, если прогуляешь ещё одну пару, выгонит к чёрту.
Алиса кивнула, но мысли крутились вокруг ее находки. Когда они выходили из туалета, Лена неожиданно схватила ее за руку:
— Слушай, я не знаю, во что ты ввязалась, но... — она оглянулась по сторонам и понизила голос, — вчера после пар ко мне подошел парень, который к нам перевелся из другого универа, Дима Волков. Спрашивал о тебе. Очень... настойчиво. Вы знакомы?
— Впервые слышу.
— Осторожнее тогда будь с ним, ладно?
Быстро распрощавшись с Леной и убедив ее, что будет аккуратной, на лестнице Алиса столкнулась с Громовым нос к носу. Он шёл, не глядя по сторонам, но когда их взгляды встретились, его глаза сузились.
— Вольская, — произнес он ровно. — Вы выглядите...уставшей. С вами все в порядке?
Она сглотнула.
— Не выспалась, — буркнула Алиса, сжимая в кармане телефон.
Громов пристально изучал её лицо, его взгляд скользнул к дрожащим пальцам.
— Вы бледнее мелa, — сказал он твёрдо. — Идёмте в медпункт.
— Не надо, я... — начала было Алиса, но он уже взял её за локоть твёрдым, но совсем не грубым движением.
— Это не предложение, Вольская.
Они шли по коридору в гнетущем молчании. Его пальцы были тёплыми, а прикосновение — неожиданно бережным. Алиса машинально позволила вести себя по коридору.
Медпункт оказался пустым, кроме сонной медсестры, которая нехотя померила Алисе температуру.
— Да просто переутомление, — бурчала она, роясь в аптечке. — Вам бы, девочка, поспать нормально, а не по ночам в этих своих компьютерах копаться...
Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Семёныч, красный от ярости.
— А-а, Вольская! — проревел он. — Опять прогуливаешь! Ты думаешь, если ты у Громова любимица, то...
— Она не прогуливала, — холодно перебил Громов, вставая между Алисой и разъярённым преподавателем. — Я сам направил её к медсестре. Температура 37.8. Вы действительно хотите объяснений ректору, почему заставляли больного студента посещать пары?
Семёныч замер с открытым ртом. Алиса едва сдержала удивлённый вздох — термометр показывал всего 36.6.
— Но... но... — бубнил Семёныч, теряя запал.
— Я беру её под свою ответственность, — продолжил Громов, и в его голосе появились стальные нотки. — Если у вас есть претензии — моя дверь всегда открыта. А теперь извините, нам нужно завершить медицинский осмотр.
Когда дверь захлопнулась за потрёпанным Семёнычем, медсестра только покачала головой:
— Ну и нравы у нас... Держите, девочка, витаминки. И правда, поспите.