Стол Хендрикса стал лишь немного опрятнее. Бородатый мужчина расчистил место для Зака на противоположной стороне и нашел где-то стул, который поставил перед этой брешью в беспорядке. Зак принял от него пачку бумаг.
— Воробей! — сказал Хендрикс, как если бы объявлял о присуждении «Оскара».
Зак непонимающе посмотрел на бумагу.
— Эм… а что такое? — спросил он.
— Улетает, парень. Оставил этот чертов остров, улетел к новым землям. По крайней мере, мы так думаем. Я попросил читателей моей колонки подсчитать, сколько воробьев они видели за последнюю неделю, — на его лице появилось беспокойство. Он еще немного покопался в своем столе, поднял стопку бумаг и с торжествующим «Ха!» вытащил из-под нее еще одну стопку бумаг, не меньше первой, и протянул ее Заку. — Замечательная реакция, — сказал Хендрикс. — Немного скучно для такого старого мозга, как мой. Сможешь внести их все? — он похлопал по экрану своего старого компьютера, затем повернул его так, чтобы тот был обращен к Заку. — Не мое, правда, Гарри, парень, но тебе должно быть легче, чем мне. Кроме того, мне нужно написать статью на увлекательную тему длиннохвостого сорокопута.
— Что?
— Длиннохвостый сорокопут, мой милый мальчик. Не говори мне, что ты о нем не слышал.
— Э-э, боюсь, нет.
— Ах, он довольно редкий. На самом деле случайно оказавшийся на Британских островах. Но довольно милый. Очень даже милый…
Хендрикс продолжил бормотать, а Зак мрачно смотрел на страницы в своей руке. Их было не меньше 500. Он взглянул на стол Ладгроува, того уже не было на месте. Если Зак откажется от просьбы Хендрикса или хотя бы начнет жаловаться, его выгонят отсюда через минуту. Его это устроило бы, но Майкл мог спорить по этому поводу. Он вздохнул и сел за стол. Если он начнет эту скучную работу сейчас, он сможет шпионить за офисами, пока Хендрикса там не было.
— Выгляди бодрее, дружище, — тихо сказал Хендрикс. — Редактор в пути.
Редактором был невысокий мужчина с пузом и волосами, торчащими из расстёгнутой у воротника рубашки. На его лице было довольно обеспокоенное выражение, и он явно не заметил присутствия Зака.
— Хендрикс! — рявкнул он. — Мне нужна статья для завтрашнего доклада об экологическом воздействии этого взрыва на дикую природу города. Понятно?
— Прошу прощения? — тихо и потрясенно произнес Хендрикс.
— Я сказал, я хочу…
— Это будет совершенно невозможно.
Редактор моргнул.
— Что?
— Это будет совершенно невозможно. Я готовлю статью о длиннохвостом сорокопуте.
Редактор посмотрел на него, как на сумасшедшего. Внезапно Хендрикс начал читать с блокнота на своем столе, держа перед собой одну руку, как актер:
— Тихий, изящный, мощный! — читал он. — Каждый человек возле Ярмута сможет увидеть потрясающие хвосты, великолепное парение и кульбиты, когда стаи этой птицы, редко встречающейся на Британских островах, устремляются к южному побережью…
Лицо редактора немного покраснело.
— Хендрикс, ты можешь забыть о своем длиннохвостом что-то-там. Я не хочу, чтобы в завтрашней газете была хоть одна статья не о бомбах. Я ясно выражаюсь?
Хендрикс выглядел потрясенным.
— Но…
Редактор не дал ему закончить. Он схватил листок бумаги, на котором писал Хендрикс, скомкал его и швырнул на пол, как ребенок в истерике.
— Я ясно выражаюсь?
Их взгляды встретились.
— Совершенно ясно, — пробормотал Хендрикс, вдруг став покорным. — Конечно.
— Спасибо, — редактор отошел и начал кричать на кого-то еще в другом конце редакции, в то время как Хендрикс поднял с пола смятый листок бумаги.
Несколько минут Хендрикс бормотал что-то себе в бороду, но вскоре к нему вернулось хорошее настроение. К огорчению Зака, он не собирался выходить из-за стола. Он просидел там еще час, почти безостановочно просматривая бумагу на своем столе и различные книги о дикой природе, которые были разбросаны вокруг.
— Поганка, Гарри, чудесная птица, интересно, не понравится ли нашим читателям позже заметка о поганке… Ах, скворец! Недооценен. Я мог бы написать книгу о скворце, Гарри, мальчик мой, но орнитологи — забавные люди. Полагаю, у них, как и у всех, есть свои фавориты…
Вскоре голос Хендрикса просто стал фоном. Прошел час, Зак вводил в таблицы перед собой ужасно скучные данные: имена, адреса, количество замеченных воробьев.
Десять часов утра. Двенадцать утра. Проверка. К этому времени Зак развил навык кивать в нужный момент, чтобы создать впечатление, что он слушает. Фактически, пока он печатал, винтики в его голове крутились… NY HER… Ладгроув, конечно, мог читать что угодно, но он, казалось, захотел выключить экран, когда увидел, что Зак смотрит. Что там было сказано? «NY» — это означало Нью-Йорк? «HER» — если следующей буквой была буква O, это означало HERO. Герой Нью-Йорка. Что это могло значить?