Глава V
Восемь часов вечера. Московский вокзал, два офицера в штатском. Явно перепутали подиум с перроном, ждут свою модель. И тут начался показ, каких свет бы глаз не видывал. Но это жизнь, а поскольку наряды в те годы были как в детстве под горшок, то собственно в машину времени бы, да перенестись. Но это был союз, девяностые, тут без вариантов. Проходящий мимо аккуратно одетый человек, сказал: –«других не будет, поехали». Служивые тут же признали своего и тронулись с места.
Тем временем в штабе не прекращала кипеть работа. Предлагались разные варианты. «Пассивного» можно сбить машиной. Может хватить солнечный удар. Самый видный человек, с широким лбом, предложил вариант, что «пассивного» могут украсть друзья албанцы, совершенно забыв про то, что таковых друзей собственно не у кого не было. И уж тем более у него. Но мысль бы- ла озвучена.
Мдаааа. -задумчиво произнёс полковник.
Да мы в глубокой ….. мысли.-произнёс он.
Нам Родина доверила такую операцию провести, а мы до сих пор не можем понять, что это за персонаж.
Двери распахнулись, и в кабинете добавился ещё один человек. В форме, да при звёздах. Каких в данном кабинете да не у каждого ещё имелось. За ним вбежал адъютант, его полковничьего превосходительства. Который лёгким движением руки, тут же был отправлен в места его постоянной дислокации.
Здравия желаю! -произнёс человек в мундире полковника.
Константин Георгиевич не привык говорить — разреши-те. Хотя по роду своей профессии, был готов к любому повороту и прогибаться тоже умел. Но он знал, сколь- ким ему была обязана данная сторона шара. Поэтому мог входить без стука в любую дверь. Но был человеком воспитанным.
Здесь паркетники обернулись. Константин Георгиевич отсутствовал пять лет, многие даже успели позабыть о его существовании. Но данного человека, у себя на родине особо выдавала харизма. Так называемой родиной был штаб, за пределами данных стен. Константин Георгиевич подобного себе конечно не позволял.
После непродолжительного совещания рабочая группа спокойно удалилась. В кабинете остались два полков- ника. Они знали друг друга на сквозь, но эта ГБшная чуйка всё равно ждать от любого подставы, давно была
параноидальной, профессиональной болезнью. И тут
«Аксинья» рассказал, как будет действовать и про Виолетту и про TeflOn.
Хвала всеми нами уважаемого, лидера нашего при- величайшего! -сказал малый лидер.
А то мы уже думали что из запоя не выведем, уж так он спонсировать стал нашу малую родину. Думали за- вод для него открывать уже новый, названия лидеров то не перевелись ведь пока.
Лидер то конечно он один, но прикрыв портретна стене, сказал он.
Сегодня один, завтра другой. Кто нас там разберёт. Нас так-то пока и этот устраивает. Пока не до него особо. Тут страну спасать надо. На ракеты то денег у нас и так понятно что нет. А вот штаты нам помочь ещё как могут. Да так, что потом ничья помощь не понадобиться.
Ну да! -сказал Константин Георгиевич. А так не они дак мы, сами себе так поможем— что последних упустим.
Эт да, -сказал полковник, и нажал на кнопку коммутатора.
Гречкин?! -сказал в коммутатор полковник.
Меня не для кого нет. И достал из сейфа коньяк.
Всё-таки пять лет, -сказал он.
Константин Георгиевич улыбнулся. Но он действительно давно не был дома.
Глава VI
Гуляя с Виолеттой по парку, Вишневский дискутировал с ней на тему архитектуры, местных хозяев, и даже на- шлось время поговорить на тему Бродского и Довлатова. Те в свою очередь вовремя дёрнули из союза и лю- били Родину из далека. Они долго гуляли, наслаждаясь воздухом, воздухом свободы. Только там Сергей Петрович мог полностью расслабиться и почувствовать себя вне времени. Ближе к вечеру, когда Вишневский осознал что уже темнеет, вдруг выяснилось, что Виолетта тоже живет в Ленинграде и они вместе могут проделать этот путь. А ещё выяснилось, что эта хрупкая девушка преподает вокал. В одной из музыкальных школ города. А история, это её хобби, так как в одном из институтов, её отец преподавал данный предмет. Совместно, оба этих предмета, уносят её так далеко, что нынешний мир мало её интересует. Только с точки зрения нравственности и передачи более молодому поколению своих знаний. Вишневский рассказал ей что он физик и довольно таки не плохой, но это всё, что он смог на данном этапе из себя выжать. Но Виолетта и так понимала, что у такого человека что-то пошло не так и скорее всего по карьере. Ещё бы. У такого задрота не может быть как-то иначе. Человек, который живет в себе и своими идеями. Вечно пропадавший в библиотеках, просто не может найти времени на поиски своей судьбы.