Внутри их ожидали уже знакомый Андрею Коршунову начальник охранного предприятия «Эгида» и худенький черноволосый паренёк с упрямо поджатыми губами и внимательным взглядом почти чёрных глаз.
– Добрый день, господа, – прозвучал ломающийся юношеский голос.
Отец и сын Коршуновы в молчании ехали до самого поместья. Только поднявшись в кабинет, младший Коршунов дал волю чувствам.
– Чертов щенок!
Смятый блейзер полетел в кресло, сверху на него же уселся Андрей.
– Хорошо его натаскали! Прямо от зубов всё отскакивало! Ты видел, отец?
Артём Коршунов с двумя бокалами, до середины наполненными десятилетним коньяком, подошёл к сыну.
– Да. Очень умный… мальчик. Всё-таки наша кровь сильна… – Он протянул один из бокалов Андрею.
– Но кто? Кто за ним стоит? – не унимался Андрей.
– Угомонись, сын. Кто бы это ни был, нам придётся отказаться от наших планов. Нам невыгодно противостояние с неизвестным противником, да ещё и с угрозой вмешательства нашего же клана… Сейчас не выгодно, – выделил интонацией первое слово старший Коршунов.
– Сейчас, говоришь, – протянул Андрей. – Хорошо. Но сопляк ответит за свою дерзость.
Одним глотком отправив содержимое бокала в рот, он со стуком поставил его на стол.
Утро было обычным: ранний подъём, тренировка, душ, лёгкий завтрак и кофе. На встречу с отцовской роднёй я надел белую рубашку с длинными рукавами и светло-серые брюки, завершали наряд светлые мокасины. Причесавшись, постоял перед зеркалом, глядя сам себе в глаза. Вроде готов. Взяв со стола мобильник, набрал охрану.
– Я готов.
– Можете спускаться, шеф, – послышалось в ответ.
У подъезда меня ждал чёрный внедорожник «Степняк» производства заводов Гагариных с двумя бойцами, один из которых был и водителем.
– Успеваем? – спросил я его.
– Да. Будем минут за пятнадцать до назначенного времени.
– Хорошо.
Довольно скоро мы подъехали к ресторанчику, который выбрали для «посиделок с внуком и племянником» Коршуновы. Возле него нас ждал ещё один автомобиль с Шаховым и двумя охранниками. Шахов кивнул им, и охранники вошли в «Домино». Через пару минут один из них вышел на связь с Шаховым по рации.
– Всё чисто.
Мы вошли в ресторан. На входе Шахов поинтересовался у молодого метрдотеля, где находится зарезервированный на имя Коршуновых кабинет. Мне пришлось показать свою ID-карту.
Оставив двоих бойцов у входа в кабинет, я и Святослав Олегович вошли внутрь. Шахов сразу достал глушилку и включил её.
– Мало ли, – ответил он на мой незаданный вопрос. – Слушать и писать нас могут попытаться как сами Коршуновы, так и какая-нибудь третья сторона.
Через несколько минут, опять же по рации, поступил доклад одного из бойцов, находившихся у ресторана, о том, что подъехали Коршуновы и вдвоём идут ко входу.
Я положил руки ладонями на стол. Шахов дал команду быть готовыми к гостям охране у входа в кабинет.
Наконец открылась дверь и вошли двое мужчин.
Подняв глаза на их лица, я произнёс:
– Доброе утро, господа.
Впервые в жизни я видел их вживую. Что сказать? Не чувствовал я никаких родственных чувств. Передо мной стояли седой почти старик и носатый мужик с надменной рожей.
– Здравствуй… внук, – негромко произнёс Артём Коршунов.
– Утро, – отозвался Андрей, напряжённо смотря на Шахова.
– Доброе утро, – последним поздоровался Святослав Олегович.
Сегодня он был не в форме, а в цивильном и даже без оружия. Хотя с его способностями он мог и не носить пистолет: С-ранг в магии воздуха – это уже показатель!
Раздался стук в дверь, и через пару мгновений миленькая официантка внесла поднос с четырьмя вазочками мороженого.
– Ваш заказ, – улыбнулась она.
Расставив вазочки, она вышла.
– Мороженое? – недоуменно посмотрел на стол Андрей Коршунов.
– Ну вы же хотели покормить ребёнка мороженым, – произнёс я с иронией. – Вы же так заботитесь о своём родственнике. Даже на опекунский совет вот давите, возмущаясь его бездействием по отношению к сироте.
Взгляд Андрея снова прыгнул к Шахову, но тот молча медленно моргнул, взял лакомство в руки и стал помешивать его маленькой ложечкой.
– Ты ещё слишком мал, чтобы понимать дела взрослых, – немного сварливо произнёс старый Коршунов.
– Да-да, конечно. Пожалуй, я возьму с шоколадным сиропом, – выбрал я. – Также я слишком мал, чтобы жить самостоятельно, и именно поэтому вы пытаетесь засунуть меня в сиротский приют. Только ради заботы обо мне любимом. Мне же нужны надлежащее образование, воспитание…
С этими словами я начал громко чавкать мороженым, после чего продолжил: