Я не спеша брёл по чистым деревянным тротуарам отличной сохранности, успевая рассматривать богато украшенные резьбой терема – по-другому эти домины и не назовёшь.
Мимо то и дело проходили люди, поодиночке или группами, но почти все они спешили. Очень странно было видеть на улицах старинного, почти тысячелетнего города людей в современной одежде. Казалось, что вот-вот из какого-нибудь терема выйдет молодец в расшитой родовыми оберегами рубахе, ярких штанах, утянутых боевым широким поясом, с грозным клинком в ножнах и обязательно заправленных в богатые сапоги с загнутыми носами. Или девица в длинном, в пол, сарафане и кокошнике.
Но нет, люди были одеты так же, как и везде.
– Стой! – внезапно попросил Тень. – Давай зайдём.
– Что? – закрутил головой по сторонам я.
«Лавка благородного оружия» – гласила вывеска на магазине, рядом с которым Тень остановил меня.
– О как! Лавка! – улыбнулся я. – Да ещё и не просто оружия, а благородного оружия! Что-то мне подсказывает, что тут умеют снимать большие деньги с туристов и местных богатеев.
– Повеселился? – ехидно поинтересовался Тень. – А теперь подумай, какое оружие можно назвать благородным даже сегодня?
– Э-э-э… Холодное клинковое! – сообразил я.
– Ну и? – продолжил Тень.
– Понял. Иду-иду. – Я решительно направился ко входу в лавку.
Глава 14
Скрипнули дверные петли. Больше никакого звукового сопровождения открывающейся двери не было. Ни тебе колокольчиков, ни иной звенящей дребедени, которую так любят вешать в различных магазинчиках. Только противный скрип.
Я шагнул в тёмное после улицы помещение. Пару раз моргнул, и глаза привыкли к неяркому освещению оружейного магазина.
Да… Что сказать? Сильно.
В не очень большом помещении вообще не было прилавков. Зато тут и там на полу стояли стойки и подставки для холодного оружия, различные клинки располагались и на стенах.
Там же висели картины и фотографии в рамках, подсвеченные лампами. И на фото, и на картинах крупным планом были изображены люди разных эпох, но обязательно с клинковым оружием в руках. Вот тебе рыцарь в полном готическом доспехе и с цвайхандером. А вот гусар с тяжёлой карабелой свесился с седла набок и тянется срубить пешего противника с нелепо вскинутым мушкетом. Рядом мушкетёр или какой-то испанский гранд, прищурив глаз, в миге до выпада держит в руке шпагу со сложной гардой, перевитой вычурными узорами. А вон на той картине очень достоверно нарисован длинноусый воин в кольчуге и очкастом шлеме, оскалившийся в злой ярости и застывший в хищной позе с отведённым немного назад щитом и выброшенным вперёд в ударе прямым нормандским мечом.
Ух ты! А вот на деревянной лакированной подставке комплекс из рапиры и даги. Руки мои непроизвольно сами потянулись к оружию.
– Кхм… Гхм… – послышалось позади меня недовольное покашливание. – Молодой человек…
Я обернулся и увидел перед собой высокого худого мужчину лет так сорока-пятидесяти на вид. С гладко выбритым подбородком и при этом с вислыми усами, как у варягов в учебнике по истории. Мужчина очень недовольно сверлил меня взглядом.
– Простите?… – вопросительно поднял я бровь.
– Видите ли… гхм… юноша… – всё так же недовольно продолжил усач, скептически оглядывая мою одежду. – Дело в том, что практически все экспонаты нашей «Лавки благородного оружия» сделаны на заказ для конкретных персон либо приобретены для них у серьёзных коллекционеров. То есть эти предметы искусства имеют своих хозяев и находятся тут временно. И я глубоко сомневаюсь, что их владельцам понравится, если кто-либо будет лап… брать их собственность, очень и очень дорогую, кстати, в свои, гхм, юные и неопытные руки. – Говорил мужчина в интересной, какой-то певучей манере.
– Вот, к примеру, эта рапира семнадцатого века вместе с комплексной к ней дагой, изготовленной в восемнадцатом веке. Они интересны тем, что их делала одна и та же семья оружейников. Это знаменитое толедское семейство Сильва. Рапиру делал дед, а дагу изготовил внук по просьбе маркиза Дельгадо. Как вы знаете, – последовал быстрый взгляд на моё лицо, – обычно дага шла в комплекте со шпагой. Но тут маркиз настоял на создании пары именно к рапире… Так вот, к чему я веду? Данный набор был выкуплен представителями нашей лавки для господина Кшиштофа Вишневецкого, наследника клана Вишневецких. И обошёлся он этому господину ни много ни мало в шестьдесят две тысячи полновесных рублей. Вы всё ещё не передумали трогать эти раритеты?
Окончив данный спич, или, скорее, мини-лекцию, служащий этого странного оружейного магазина вперил взгляд серо-голубых глаз в моё лицо, ожидая моей реакции.