– Э-э-э… А насколько вы доверяете Фёдору? – стрельнул глазами в сторону кухни Валера.
Рука его уже формировала маленький воздушный серп. Он понял, что только что смог урвать куш намного больший, чем мог рассчитывать. И, естественно, решил проявить разумную предусмотрительность.
– О, не беспокойтесь. Федя мне как сын. Когда-то я любил его мать, а она – меня. Это грустная история. Она была замужем, но растила сына одна: муж сидел в тюрьме. Я встретил её и заменил Феде отца. Но затем родной отец вернулся, и перед этим событием Наталья прекратила со мной всякие отношения. Она также заставила меня пообещать, что я не буду искать встречи с ней. Я пообещал. Потом я узнал, что муж убил Наташу и снова сел в тюрьму, а Федю забрали в приют. Мне отказали в опеке над ним, так как я был одинок, а предпочтение отдавалось семьям. Но я помогал ему как мог, навещал, привозил подарки. После приюта он пошёл кривой дорожкой, но Федя – хороший мальчик. Излишне авантюрен, излишне дерзок, но это возрастное.
После небольшой паузы Азимов продолжил:
– Он спас меня в ту ночь. Хотя я думал, что это я еду его спасать.
Семён Артурович продолжил вспоминать после возвращения Феди с подносом, на котором были чай и сушки.
– Федя позвонил мне тогда и попросил приехать и привезти ему почти тысячу рублей на наш местный тотализатор. Он крупно проигрался, и ему грозили неприятности. Я люблю этого шалопая и, хоть и рассердился, сразу же поехал к нему – спасать. Я заплатил за него одним сердито настроенным молодым людям и думал, что инцидент исчерпан, когда ввалились люди с оружием в руках. Это были наемники Олафссонов, но я тогда об этом не знал. Думал, что это обычное ограбление. Они начали стрелять в потолок, громко кричать и требовать, чтобы все легли на пол. Я уже почти начал формировать воздушный щит, когда Федя толкнул меня в сторону: в мою несчастную голову летела картечь. Кто-то из нападавших оперативно определил попытку создать плетение и выстрелил быстрее. Часть картечи, хоть и ослабленная, попала мне в голову, оторвав ухо и отправив меня в беспамятство. Федя упал на меня сверху, прикрыв собой. Из-за лужи крови, которая текла из моей головы, грабители подумали, что я мёртв.
Сделав большой глоток горячего чая, казначей Куркиных продолжил:
– Позже Федя увёз меня к себе. А затем я узнал, что клана Куркиных больше нет. Вот вам, если коротко, вся наша история отношений с Федей. Ну так что, будете звонить господину Коршунову?
Валера кивнул, медленно достал смартфон и нажал на иконку с надписью «Шеф».
– Алло? Да, говори! – раздался в трубке молодой голос.
Глава 15
– И всё же, почему именно я? – повторил Максим свой вопрос.
– Максимилиан Алексеевич, давайте я вам расскажу немножко о себе. Послушайте брюзжание старика, будьте так любезны, – улыбнулся мягкой улыбкой, высветившей множество морщинок на лице, Азимов. – Как вы можете заметить, у меня совсем не русская внешность и фамилия. Так вот. Ничего хорошего или плохого не могу сказать о своих предках, так как я о них совсем ничего не знаю. Знал я только своих родителей.
Мой отец был обычным малолетним беспризорником. Рос на улице. Голодал. Крал еду. Добрался на товарняках до Москвы, и вот там ему крупно повезло. В одном из парков он стал очевидцем того, как одному человеку стало плохо – сердце прихватило. У человека из рук выпал толстый кожаный портфель. Сначала отец хотел украсть портфель и убежать, но хозяин портфеля лежал рядом и умирал. Отец взял портфель, но из телефонной будки вызвал скорую и… вернулся в парк вместе с портфелем.
Так он спас главного бухгалтера одной из фабрик, принадлежащих клану Куркиных. Его взяли на заметку, расспросили и признали полезным. Определили на постой, помогли с жильём. Спасённый им мужчина проявил участие в его дальнейшей судьбе. Потом моего отца отправили учиться, он вырос. Стал дальше работать на Куркиных. Женился на прекрасной русской женщине – моей маме. У них родился я. К сожалению, больше детей матушка иметь не могла. Вот и получилось, что после смерти моих достойных родителей из родни у меня нет никого. Вообще. Женат я не был, детей не имею. Из близких мне людей в живых остался только сын моей любимой женщины.
Я очень уважал и ценил Куркиных. Особенно семью главы клана. Они сделали меня своим доверенным лицом, казначеем. Я как к своим относился к их детям – Оленьке, Саше и Роману. А теперь их нет. И виновные пируют на средства, которые отняли в результате войны. Что же, вы также пострадали в ходе войны этих кланов. При этом сразу скажу: вашу личность изучала наша – простите, клана Куркиных – служба безопасности… Вы позволите воды, Максимилиан Алексеевич?