– Тень, в чём подвох? – поинтересовался я у своей личной шизофрении, облокотившись на подлокотник кресла.
– Всё очень просто. Или, наоборот, очень сложно. Алмазы, Макс, алмазы, именно их добывают из кимберлитовых трубок, – ответил мне Тень. – И тебе предлагают ввязаться в настолько крупную игру, что я даже не знаю, выживешь ли ты в ней, и если да, то как долго ты протянешь. Такие игры продолжаются всю жизнь, и даже твои потомки будут вынуждены в ней участвовать.
– А может, просто отдать этого Азимова Олафссонам?
– А ты готов подарить своим недругам билет в высший эшелон власти, влияния и финансов? – иезуитски поинтересовался Тень.
– Нет, ни за что! – признался я честно. – Но потяну ли я это противостояние? Ты сам утверждал, что я слаб, не готов и вообще не в той весовой категории, чтобы на равных тягаться даже с небольшими кланами.
– Это хорошо, что ты мне тут не пытаешься рассказать, как ты их шапками закидаешь и вырежешь с помощью способностей Супера. Но ты хоть примерно представляешь себе числа, с которыми столкнёшься при работе с алмазами?
– Э-э-э… Десятки миллионов? – спросил я, подозревая какой-то подвох.
– Скорее, десятки миллиардов. В год, – припечатал Тень, вгоняя меня в шок. – Если это те месторождения, о которых я думаю, то в моём мире они давали по тридцать-сорок миллионов карат ежегодно. Я не знаю, какая тут средняя цена за карат, но не думаю, что меньше трехсот рублей. Так что десятки не десятки, но за миллиардный оборот в год предприятие точно выйдет. Неудивительно, что Олафссоны за такой куш уничтожили своих партнёров. А с такими оборотами ты найдешь, чем раздавить Олафссонов.
– Ну что же.
Я устало прикрыл глаза, помассировал виски и, глядя в лицо пожилому казначею, подался вперёд, протягивая ему руку.
– Добро пожаловать в команду, Семён Ахрорович!
Глава 16
– Закончили отработку. На сегодня всё. Через час жду всех в учебном классе, – сухо скомандовал тройке бойцов-магов сухощавый, восточного вида мужчина в черном тренировочном костюме. Неспешно оглядев троицу, он направился к выходу с полигона.
Все трое бойцов устало сели прямо на землю.
– Фух. Совсем Ким лютый стал. Я так не выматывался со времён учебки, – пожаловался один из них, прикуривая сигарету от зажигалки.
– Дай прикурить, – попросил второй из тройки.
– Ты чего, Дёс? Ты же огневик? – удивился первый.
– Да ну его к чёрту. Резерв почти пустой. Ким с этими ежедневными тренировками заставил ценить каждую крупицу Силы. Так что к бесам понты, давай зажигалку.
Третий же просто сидел с закрытыми глазами, блаженно улыбаясь.
– Эй, Лёха! Ты чего?
– Балдею я. Устал – просто жуть. У меня уже тактические схемы работы в двойке, тройке и пятёрке за последнюю неделю настолько въелись в подкорку, что мне даже снится, как мы то нападаем, то защищаемся. А сейчас – покой.
– Да-а-а… – протянул тот, которого назвали Дёсом. – Кто знает, с чего это Ким так дрючить нас начал?
– Да он всех дрючить начал. Вот как новенькие эти появились, так и начал. Хотя какие они новенькие? По повадкам – матёрые, опытные душегубы, – ответил Лёха, утирая пот снятой банданой. – Наши парни с ними потёрли за жизнь. Я так понял, что они все из СБ какого-то уничтоженного клана к нам пришли. Чем-то Ким их заманил.
– А я слышал, что их к нам сам Коршун прислал.
– Да ну, вряд ли, – Лёха недоверчиво покачал головой.
– Ну, целителей нам точно Сам, говорят, нашёл.
– Я тоже такое слышал.
– А кто знает, чего это мы теперь вместе с эгидовцами тренируемся? – поинтересовался третий боец, Марк.
– Ты что, ещё не знаешь? – Лёха ухмыльнулся. – Мы ж, по сути, одна контора – служба безопасности при Коршуне. А «Легион» там, «Эгида» – это для окружающих.
– Так, а кто тогда главный? – спросил Денис. – Наш Ким или этот, Шахов?
– Наш начальник – Ким, мы ж именно боевики. Но Шахов вроде более широкие полномочия имеет. А так самый главный начальник у нас – сам Коршун. И это не обсуждается.
– Ладно, парни. Потопали в душ и переодеваться. Ничего ещё не кончилось.
И тройка бойцов вразнобой поднялась с земли.
За окном шелестел мелкими каплями затяжной дождь. Небо было полностью затянуто серой хмарью, обещающей, что дождь закончится не скоро. Все понимали, что пора, что октябрь, осень, но душа требовала солнца и ярких красок.