Раздалась громкая мелодия популярного клубного хита, и я быстрым шагом двинулся в гостиную, где оставил мобильник.
– Слушаю. Что?… Ещё раз. Что?! Да это чёрт знает что! – Я в раздражении нажал на кнопку сброса вызова.
Телефон вновь зазвонил, громким звуком музыки заставляя обратить на себя внимание. Я бездумно посмотрел на экран. «Шах» – замигала надпись на дисплее. Теперь ещё и он. Надо же, как быстро! Нажал на зелёный значок телефонной трубки и поднес смартфон к уху.
– Да, Олежич! Ты уже в курсе? – спросил я у Шахова.
– Алло? В курсе чего? – удивлённо ответил начальник «Эгиды». – Если ты о нападении, то мы выяснили кое-что. Могу подъехать, или Ким приедет. Или тебя на базу забрать?
– Да нет, я о том, что внизу меня ждут представители опекунского совета с полицией, комиссией из муниципалитета и представителем клана Коршуновых. Целой делегацией заявились с целью упаковать меня в сиротский приют.
– Что?! – громко и явно возмущённо вскрикнул Шахов. – Какого хе… чёрта я об этом узнаю от тебя?!
– Да только что позвонили парни снизу, и минуты не прошло, – ответил я.
– Оп. Вторая линия. А вот и они, – пробурчал Шахов и продолжил куда-то в сторону: – На, поговори.
– Я так понял, долго они их в фойе не продержат. На руках у полицейских куча разрешительных бумаг. Я тут уже думал пересидеть пару деньков у Светланы или ещё у кого на этаже, – озадачил я Шахова.
– Давай пока так и сделаем. Выдвигайся к Назаровой, а я сейчас подъеду с тяжёлой артиллерией в лице юристов, – после небольшой паузы поддержал моё решение Шахов.
– Хорошо, – на ходу проговорил я в трубку и нажал отбой.
Достав из шкафа свой старый рюкзак, я забросил туда папку с документами, планшет, пару телефонов, зарядные устройства. Добавив к электронным устройствам зубную щетку и небольшое полотенце, застегнул клапан рюкзака и вышел за двери. Спустя несколько секунд я уже утопил кнопку звонка у дверей своего секретаря.
– Одну минуту! – приглушённо послышалось из-за двери.
Дверь открыла Светлана в махровом халате, мягких тапочках и компьютерных очках.
– Ой! То есть, приветствую, шеф! – округлила она глаза за очками.
– Салют, Светлана! – Я поднырнул под её руку, закрыл дверь и запер её на замок. – У нас проблемы: меня приехали забирать в приют.
Я прижался ухом к двери.
– Чёрт! Ничего не слышно! Есть стакан или высокая кружка? – повернулся я к Назаровой.
– Сейчас, – ответила она и пошлёпала в сторону кухни.
Буквально через минуту она вернулась и протянула мне высокий тонкостенный стакан.
– Ага. Спасибо. – Я схватил его, сразу же приложил к двери и прижался к нему ухом.
Так я простоял пару минут, пока не услышал, как кто-то вразнобой топает по полу. Явно не один человек. Вот эти люди остановились недалеко от меня, возле входа в мою квартиру. Пауза. Наверное, на звонок нажимают, его отсюда не слышно. Какая-то возня.
Затем слышится громкий мужской голос:
– Я вам ещё раз повторяю: Максимилиана Алексеевича нет дома, поэтому нет никакого смысла ломать дверь! Если вам так уж необходимо осмотреть его жильё, то можно поступить цивилизованно – подождать нашего начальника с его экземпляром ключей.
– А я вам еще раз повторяю: не учите меня, молодой человек, делать свою работу! – послышался мужской голос с немного визгливыми нотками.
Следом раздался быстрый громкий стук в дверь.
– Откройте! Немедленно откройте! Тут полиция! – раздался тот же визгливый голос.
И снова громкий стук.
– Открывайте!
– Да нет его там, сколько можно вам говорить, – послышался усталый голос кого-то из моих охранников.
– А где он тогда? Вы же его охрана, вы должны знать!
– А мы не знаем. Наш пункт охраны – дом и квартира. Мы за них отвечаем. За пределами дома – вопросы уже к другим сотрудникам или сразу к нашему начальнику. Вот сейчас он приедет с ключами и…
– И что, по-вашему, нам его тут до ночи ждать придётся? Ну уж нет. Ломайте!
– А вы уверены? – послышался молодой мужской голос.
– Ломайте дверь, я сказал! Ордер на руках. Вон охранники за понятых пойдут.
– Мы – заинтересованные лица, – лениво протянул один из бойцов.
– Ах так! Препятствуете, значит. Офицер! Приступайте к процедуре. Коллеги из префектуры будут понятыми. Как члены комиссии, они как раз заодно и осмотрят, в каких условиях проживает бедный сирота. Им как раз надо акт об этом составить. Ломайте!
– Прошу прощения! – послышался женский голос. – Меня зовут Дарья Архиповна. Я администратор этого здания. Могу я узнать, что здесь происходит?
– Происходит здесь акт вопиющего неповиновения закону! Закону в лице расширенной комиссии препятствуют в оказании помощи социально незащищенному субъекту – полному сироте Коршунову Максимилиану Алексеевичу. Знаете такого? И препятствуют вот эти несознательные граждане!