– Да ничего мы не препятствуем. Я вам ещё раз говорю, нет у нас ключей. Как и самого Коршунова нет в квартире. Что вы опять начинаете?
– Вот! Вот, вы видите? Мы вынуждены выломать двери в эту квартиру.
Рядом со мной послышалось сопение, и, скосив глаза, я увидел, как Светлана с сосредоточенным видом пристраивается к двери с ещё одним стаканом в руке. Я хмыкнул, закатил глаза и молча покачал головой.
– …Качестве исключения. – Снова женский голос. – Могу я ознакомиться с ордером на принудительное проникновение в жилище?
Последовала пауза, после которой раздался голос администратора.
– Одну минуту, я сейчас схожу за ключами. Не надо ничего ломать.
В тишине раздался голос одного из моих бойцов:
– Миша, позови снизу пару человек. Боюсь, что мы вдвоём не уследим за такой толпой желающих осмотреть жилище «бедного сироты». Пропадёт ещё что, а нам потом отвечать.
– Что вы себе позволяете?! – послышался высокий женский голос.
– Я выполняю свою работу. Так же, как и вы. Только у вас она одна, а у меня – другая. А имущества у. как вы там сказали? «Социально чего-то там бедного сироты» хватает, чтобы обеспечивать работой и платить зарплату более чем двум тысячам человек. И в его квартире, естественно, из имущества не только деревянный табурет и кровать с металлической сеткой. Вот за сохранность имущества мы и отвечаем.
Послышалось недовольное сопение, кряхтение и удивлённые восклицания.
– Итак, я открываю. Прошу меня простить, но я вынуждена была просить поприсутствовать при проникновении в квартиру представителя службы безопасности Лопухиных. Этот дом относится к сфере интересов клана.
«Да они там мне всё затопчут такой толпой!» – мелькнула у меня мысль.
Послышался щелчок дверного замка, а следом – дружный топот множества ног. Минут пятнадцать я ничего не мог разобрать. Наконец, вновь послышался топот и голоса.
– … на. выемку. Поэтому извините, но я не имею права разрешать вам ожидать его в квартире. Ещё раз прошу прощения, – звучал голос администратора.
Топот начал удаляться. Послышался звук работы дверного замка. Гул голосов полностью стих после звукового оповещения лифта.
«Фух. Пронесло», – подумал я.
– Пронесло его. Что дальше делать думаешь? – включился недовольный Тень.
– Пока не знаю. Но однозначно не сдаваться.
– Со школой придётся завязать до решения вопроса с совершеннолетием.
– Да… Ты прав, – согласился я с Тенью.
– Кофе будешь? С шоколадкой? – почему-то шёпотом спросила меня Назарова.
Я кивнул, в голове продолжая диалог с Тенью.
– За школу можно не переживать. После дня рождения можно просто сдать все экзамены экстерном. Надо думать, чего вообще следует ожидать. Какого дьявола вообще это было? И мама Люда не предупредила даже. Если ей нельзя было, могла бы через Вовку передать.
– Значит, она не знала. Получается, против тебя кто-то сыграл на опережение. А кому это выгодно?
– Олафссонам, тем, кто стоит за засадой на дороге и. – Я сжал кулаки от догадки. – Коршуновым.
Глава 24
«Таким образом, старая аристократия осталась только в Европе и некоторых странах Азии. Аристократию Чёрного континента, за исключением Северной Африки, никто в цивилизованном мире в таком качестве не воспринимает. Итальянские князья, британские лорды, испанские гранды, староевропейские графы, бароны, германские принцессы – вот истинная аристократия! Аристократия, которая наряду с кланами является опорой государства и символом его могущества и процветания. Только в России мы имеем парадокс, когда кланы существуют, но аристократия – отсутствует.
И снова возникает вопрос: стоит ли ожидать в России возрождения прежней или же создания новой аристократии? И если да, то увидим ли мы это при жизни Михаила II Ворона?»
Ольга сдула со лба упавшую прядь, ещё раз прочитала текст черновика и нажала на иконку «сохранить». Небольшая статья для семинара по ораторскому искусству была, в принципе, готова. Она довольно потянулась в компьютерном кресле до щелчка между лопаток.
– Ой! – громко ойкнула Оля от неожиданности.
– Что такое, доча? – в комнату заглянул встревоженный Олег Павлович Максимович.
– Ничего, папа. Всё хорошо, – успокоила Оля отца. – В спине просто хрустнуло.
– Ты бы, доченька, погулять, что ли, пошла, – негромко сказал Олег Павлович, помешивая венчиком яйца в миске. – Вон уже и в спине хрустит, как у старушки. Всё сидишь за своим компьютером. Развеялась бы, с подружками пообщалась, в кино там, в кафе бы сходила, а? Сколько там тебе надо? Рублей триста хватит?