Игорь Иванович отхлебнул воды, отставил в сторону стакан и продолжил:
– В раскладах клана вы оба – мелкие сошки, практически никакого влияния не имеющие. С имуществом у вас также не особо хорошо. Зато вы честно работаете на благо клана, не воруете, не балуетесь махинациями и не роняете нашей чести. И вдруг такое!
– Глава! – поднял на него глаза старый Коршунов, Артём Геннадьевич. – Ты всё верно сказал, Алексея никто не изгонял, он ушёл сам. Но ведь ушёл? Из клана, из семьи, к этой…
Старый Коршунов нахмурил густые брови и стал выглядеть даже старше своих немалых лет.
– А чем вы отличаетесь от Людмилы? Тем, что вы клановые, а она – нет? Она ведь не была преступницей или падшей женщиной? Обычная молодая девушка. Наверное, даже хорошая, даже чудесная девушка, раз Лёша решился отказаться от всего ради неё. Я бы понял вас, если бы вы были столпом клана, если бы Алексей был наследником клана. Но этого не было. А теперь, старик, твой родной внук тебя ненавидит. Тебя, твоего старшего сына и, вашими стараниями, весь наш клан! Тут клановая служба безопасности сообщает, что он сейчас ворочает активами на сумму от семи до восьми нулей, к нему присматриваются Лопухины и Козловы, решая, как его затянуть в свои кланы, а Олафссоны просто сучат ножками при одном упоминании его имени. – Игорь Иванович потряс стопкой листов, зажатых канцелярской прищепкой, бросил их на стол и устало потёр глаза. – И теперь скажите, что мне с вами делать?
«Тук-тук», – раздался негромкий стук в дверь, и почти сразу за ним в библиотеку вошла горничная, катившая столик с кофейником, кувшинчиком со сливками, сахарницей и вазочками с печеньем и другой сладкой мелочью.
– Спасибо, Марта. – Глава Коршуновых прервался. – Мне со сливками. А вам?
– Мне тоже.
– Чёрный, если можно.
Отец с сыном ответили вразнобой.
– Самый острый вопрос, над которым я вынужден ломать голову, – это что мне делать с сыном Алексея? – продолжил беседу хозяин дворца после ухода служанки, забрасывая в рот мелкий кренделёк. – Но почему голова об этом должна болеть у меня одного? Вы заварили эту кашу! Так давайте, предлагайте, как её расхлёбывать!
– Да пошли вы все к чёрту! – Хельги залпом налил в стакан виски на три пальца, выпил и швырнул пустой стакан в стену.
Стеклянное крошево разлетелось в разные стороны, на пол упало толстое донышко стакана, а на обоях на глазах стало проявляться тёмное пятно от остатков жидкости.
– Только и слышу постоянно: Хельги то, Хельги сё!
В лицо Карлу он ничего такого не сказал. Приходилось терпеть и согласно кивать, демонстрируя смирение и раскаяние. Но стоило влиятельному кузену выйти за двери квартиры, как Хельги понесло.
Вот он подошёл к бару, открыл дверцу и отодвинул в сторону декоративные пробники коньяков и бренди. За ними стояла такая же бутылочка с китайскими иероглифами из непрозрачного стекла. Нервно схватив бутылочку и коктейльную соломинку, Хельги плюхнулся в кресло, сыпанул из бутылочки небольшую кучку белого порошка, разделил её пластиковой банковской картой на четыре тонкие полоски и втянул кокаин через трубочку по очереди каждой ноздрёй. Потряс головой и подошел к шкафу с одеждой.
– Да! Пошли они все к чертям собачьим!
Через пятнадцать минут он уже ехал в такси к знакомому игорному заведению. Спустя ещё двадцать минут он уже входил в него. Не повезло в одном – значит, повезёт в другом. Так считал Хельги, который, как истинный игрок, был суеверен: верил в приметы, в счастливые дни и в Фортуну.
Но вот сегодня это правило почему-то не работало. Несмотря на то что карта за покерным столом чаще приходила неплохой, он никак не мог сорвать банк, постоянно что-то мешало. В очередной раз получив с раздачи двух тузов и увидев, что остальные игроки сбросили карты, Хельги понял, что ему необходимо успокоить нервы и поднять настроение. Покинув стол, он набрал номер знакомого наркоторговца и попросил подвезти товар поближе к казино.
– Да где этот долбаный пушер? – Хельги нервно ходил по фойе, он уже дважды выглядывал на улицу. Но вот, наконец, пикнул сигнал о входящем сообщении на смартфоне, и Хельги быстрым шагом вышел из здания. Метрах в ста от входа стояла неприметная «забава» с нужными номерами.
Олафссон быстро нырнул на заднее сиденье автомобиля.
– Давай! – требовательно произнёс он.
– Тебе на сколько? – поинтересовался барыга.