Инна молча потупила взгляд и начала стремительно краснеть. Надо сказать, что выглядела она при этом конечно очень мило, но от этого происшествие понятнее не становилось. Паузу прервал лязгнувший сталью женский голос.
— Вообще-то тут сижу я. И я не помню, чтобы я когда-либо уступала СВОЕ… место! — Раздалось у Инны из-за спины.
Та повернулась, и я увидел стоявшую сразу за Козловой Юлю Лопухину. Юля, подняв бровь, внимательно посмотрела на Инну, все еще полыхающую красными щеками, на меня, развалившегося на стуле, и пришла к каким-то своим выводам.
— Так как, Инна? Может, ты всё же удалишься и я, наконец, присяду?
Щеки Инны теряли румянец, осанка стала идеальной, подбородок задрался кверху, а взгляд стал высокомерно-пренебрежительным.
— Привет, Юля. Да, проходи, конечно. Место — это да. Своё… э, место, всегда нужно знать, и надо обязательно, м… занимать своё… место. Не буду мешать готовиться к сложной паре. — В ответной фразе Козловой явственно чувствовался некий подтекст, и он был весьма ядовит, судя по тону, но я его не понял. Хотя Тень как-то подозрительно хрюкнул.
Козлова удалилась, так и не объяснив мне, что за непонятная ситуация произошла в фойе. Юля смерила меня странным, почему-то сердитым взглядом и молча села за парту, сразу же зарывшись в сумочке.
Лопухина игнорировала меня до самого обеда и только в столовой, когда мы втроем с ней и Настей сидели за одним столом, она со вздохом отставила стакан с соком и спросила.
— Макс, вот скажи, ты у нас такой любвеобильный мачо или просто не представил себе всех последствий своего недалекого поведения?
В это время я как раз откусил кусок сэндвича с сыром и бужениной. От удивления я подавился и закашлялся. Сильный удар по спине от Субботиной помог мне справиться с проблемой, и я поднял глаза на Юлю.
— Так. Гхм. Давай по порядку. Ты сейчас о чем вообще?
— Да, мне тоже интересно. — Поддержала меня Настя.
— А, ну да, ты ж не в курсе. — Повернулась к Насте Юля. — Нашему Максу показалось мало сразу двух красавиц в лице меня и тебя, и он решил добавить к девушкам, которым он морочит голову еще одну, на этот раз Инну Козлову.
— Что?!!
— Что?!!
Два возмущенных выкрика привлекли к нашему столику внимание всех посетителей столовой.
— Ну, Макс! Ну ты и… — Пригнув голову к столу, яростно шептала Субботина. — Кобель!
— В смысле морочу голову? Кому? И почему это я — кобель? — Также громким шепотом спросил я.
В это время у меня в голове раздался захлебывающийся, истеричный смех Тени.
— Ой, дурааак! — Сквозь всхлипы слышалось мне.
* * *
— Черт! — И снова шарик не попал не то что в десятку, а даже в семерку на мишени. Почему-то уже привычный способ по приведению нервов в порядок не помогал. Стальные шарики летели вкривь и вкось, а в голове прокручивался разговор с моими… пусть будет все же одноклассницами. Оказывается, для обеих своих подруг я не просто одноклассник, сосед и друг, а вполне себе парень, в том смысле, который в это слово вкладывают обычно девушки. Более того, оказывается и Настя все эти годы заявляла на меня свои права, как девушка, а не просто подруга, перед остальными девчатами нашего класса. А я совсем не замечал.
— А я тебе говорил. — Тень, естественно не мог не вставить свою реплику в мои раздумья.
Говорил он. Ну и говорил. Лучше бы сейчас подсказал, что делать. Девушки строго потребовали наконец перестать морочить им головы и определиться, кто из них останется для него просто подругой, а кто — девушкой, с которой он встречается. Вот не было печали. У меня что, других проблем мало? Да у меня этих проблем — вагон и маленькая тележка!
— Ты опять все усложняешь.
— Да что ты говоришь? И как же мне все упростить?
— Ох. — Вздохнул Тень. — Знаешь, Макс, я, конечно, старался воспитывать тебя серьезным и ответственным человеком, но вот в плане отношений с противоположным полом я, наверное, многое упустил.
Вот смотри. Тебе пятнадцать лет. Ты — подросток и школьник. Ты что думаешь, что если ты нравишься девушке, а она нравится тебе, то вас ждет конфетно-букетный период, свидания, затем знакомство с родителями, потом свадьба, дети и долгая совместная жизнь?
— Э… — Завис я.