— Свят, Седой же, насколько я знаю, смотрящий от криминала за нашим городом? Это уже не гопота. — Возразил азиат.
— Да какая разница? Тут главное, что это — уголовники, бандиты! Ну, не тянут они на уровень кланов, это даже не уровень крупных компаний! Мне кажется — это подстава!
— Может он соврал? — Спросил неуверенно азиат.
— Смеёшься? Невозможно соврать при ТАКОМ допросе. — Скептически ответил его визави.
— Тогда чего мы ждем? Надо звонить Коршуну.
— Ты прав. — Резюмировал Шахов и взял в руки трубку. — Алло!..
* * *
— А я вам ещё раз повторяю, что у нас на руках постановление на немедленное водворение несовершеннолетнего Кошрунова Максимилиана Алексеевича, пятнадцати лет от роду, сироту без имеющихся опекунов либо попечителей в специальное государственное учебное учреждение для несовершеннолетних до достижения им совершеннолетия с целью защиты его жизни, здоровья и обеспечения его права на жильё, получения образования и полноценное детство! — Размахивал тонкой пачкой бумаг лысеющий толстяк в дешевом костюме без галстука и в очках.
— В наличии также разрешение от ближайших родственников, — Кивнул толстяк на скучающе стоящего носатого брюнета с клановым значком, изображающим пикирующего коршуна, на пиджаке, — распоряжение от начальника полиции района об оказании мер поддержания порядка при выполнении обязанностей органами опеки и попечительства! — Кивок на напряженных сотрудников полиции. — А также ордер на принудительное проникновение в жилище несовершеннолетнего! Почему он, кстати, не проживает по старому адресу?
Стоящая рядом болезненно худая женщина с ледериновой папкой в руках молча одобрительно кивала головой на все реплики своего коллеги. Ещё парочка каких-то серых личностей также представляли из себя среднестатистических клерков из префектуры.
— Если через одну минуту мы не попадем к несовершеннолетнему Коршунову, то я буду требовать от представителей полиции применить силу и запротоколировать факт оказания сопротивления сотруднику при исполнении, а также вызвать спецназ!
Мелкий чиновник продолжал распаляться, размахивая руками и бумагами, когда у одного из шести бойцов в одинаковой форме зазвонил телефон. Тот отошел немного в сторону и поднес мобильник к уху.
— Офицер! Прошу применить ваши полномочия! — С торжествующим видом повернулся к полицейскому очкарик.
Андрей Артёмьевич Коршунов с любопытством и даже каким-то восхищением наблюдал за чинушей из опеки. Надо же, как он играет! Или, может быть, он и действительно верит в ту чушь, которую городит? Дааа. Приют и полноценное детство для нормального человека — вещи несовместимые, а этот… чиновник умудряется мешать эти понятия без всякого стеснения. В принципе, Коршунову было всё равно: пропустят их к «горячо любимому», а главное такому во всех смыслах «дорогому» племяннику или же придется подождать приезда полицейского спецназа. Главное, что все бумаги уже готовы, и со дня на день вот эти крепкие парни из охраны будут работать уже на клан, также как и все остальные сотрудники предприятий Лешкиного сына. И в этих предприятиях будет их с отцом доля. А сегодня, максимум через тридцать-сорок минут он лично проследит за тем, чтобы мальчишку отвезли и сдали в приют. Квартиру же он посмотрит потом, когда у него в кармане будут лежать ключи от неё.
— Извините за задержку, можете проходить. — Подошёл к скандалисту вернувшийся сотрудник со щитом и надписью «Эгида» на шевроне.
Стоявший за стойкой молодой консьерж невозмутимо наблюдал за потопавшей к лифту процессией. По поводу непонятной ситуации с одним из жильцов, которому, кстати, принадлежало сразу несколько квартир в их доме, он уже позвонил администратору и в клановую службу безопасности. Что там будет дальше — это не его проблемы. Он свои обязанности уже выполнил.
На подходе к лифту толстячок что-то тихо сказал, и один из полицейских вместе с худой чиновницей потопали к лестнице. В лифт с визитерами зашли двое охранников «Эгиды».
Андрей Коршунов подошел к стойке консьержа, взял с неё яркий журнал и уселся в стоящее рядом кресло. Ничего интересного для себя наверху он не ожидал увидеть, а, следовательно, и без него обойдутся. Он пока подождет внизу. Небрежно листая журнал, Андрей Артемьевич время от времени бросал взгляд на круживших по фойе охранников малолетнего и такого неудобного родственника. Настроение было великолепным.