Первой с места сорвалась Козлова. Прямой длинный клинок шпаги блеснул на солнце. Ну да, маги воздуха часто предпочитают прямые клинки на дуэлях. Ведь ими удобнее целиться. Опытному воздушнику достаточно направить клинок в цель, а дальше в указанное место летит воздушный диск, серп, таран или копье. Вот и сейчас от быстро покрывшего левую руку Юли каменного наруча полетели в стороны одни ошметки. Казалось, что невидимое жало, громко загудев, ударило девушку в грудь, но та успела подставить под удар в защитном жесте руку. Остатки земляной защиты осыпались наземь, присоединившись к песку, покрывающему арену. И тут же Инне пришлось отпрыгивать в сторону и сразу вперед. Сзади из песка арены в её спину вылетели каменные копья. Девушка кувыркнулась и встала на ноги, но Юля не теряла времени и за это же время мягкая песчаная волна поднесла её почти вплотную к Инне, как раз на расстояние удара. На этот раз сверкнул кривой клинок шамшира. Козлова успела блокировать удар сабли шпагой и даже сделала пасс второй рукой, запуская воздушный диск. Но тот лишь впустую прогудел над головой Юлии. Лопухина резко нырнула в низкую стойку, рубанула Инну по ноге горизонтальным ударом. Инна чудом успела убрать ногу и также нырнула в нижнюю стойку. Финт, звон стали, на щеке Юлии появляется небольшой разрез и…
Инна кубарем катится по песку арены вперед, выронив шпагу. Девушка потеряла сознание от сильного удара земляного ядра в спину. Юля опускает саблю и замирает. Арбитр объявляет победу Лопухиной. Секунданты, повторив слова арбитра, бегут к поединщицам.
Люди на трибунах разом закричали, заговорили, каждый что-то своё, а я, перепрыгивая через ряды, еле сдерживаясь, чтобы не запустить ускорение, мчусь вниз. На арену быстрым шагом выходит целитель. Вот он склоняется над Козловой. Через пару секунд он со спокойной улыбкой на губах кивает. Через секунду я взмываю в воздух перед высоким парапетом и, сделав сальто, приземляюсь на арену. Юля со своей тётей Марией и смутно знакомым брюнетом в распахнутой кожанке стоят наособицу.
— Ты в порядке? — Останавливаюсь я перед Юлей.
Та молча очень серьёзно смотрит мне в лицо. На щеке набухает большая и тяжелая капля крови, которая вот-вот сорвётся и сбежит по точёной скуле вниз. Смотрю в аккуратно подведенные, такие огромные черные глазищи, достаю из кармана платок и успеваю подобрать им почти сорвавшуюся каплю крови, и прижимаю платок ладонью к Юлиной щеке.
— Молодой человек! — Раздался сзади сварливый голос. — Может, вы отойдете в сторону и позволите профессионалу осмотреть наследницу клана.
Я обернулся и увидел рыхлого мужчину лет сорока-пятидесяти.
— Это наш целитель. — Озвучила род деятельности мужчины Мария Васильевна.
— Простите. Конечно. — Я отодвинулся от Юли и отпустил платок, который та сама прижала к лицу.
— Ну, что же вы, Юленька? Как же так? — Негромко ворчал лекарь отодвигая в сторону руку Юли с зажатым в ней платком. — Не шевелитесь. Так, вот тааак, и так. Вот и всё, красота спасена, никаких следов не осталось. Не стоит благодарностей, да, я знаю, что я — велик.
На лице у Юли действительно не осталось никаких следов ранения.
— Спасибо! — негромко прошептала она, почему-то глядя на меня, а не на целителя.
— Что там с побежденной? — Спросил неприятный желтоглазый мужчина.
— Перелом третьего ребра, накол еще двух ребер, сильный ушиб и ссадины. Мой коллега уже занимается ей. Максимум через полчаса она будет, как огурчик, зеленая и в пупырышку! А-ха-ха! — Засмеялся целитель над своей бородатой шуткой. — Шучу. Будет, как новенькая, да. А вам, Юленька, стоит отдохнуть и можно даже выпить успокоительного. Или хотя бы зеленого чая, рекомендую Те Гуань Инь, да.
— Юля, мы едем домой. — заявила Мария Васильевна, утягивая племянницу за руку.
— Увидимся. — Мягко произнес я девушке.
— Увидимся. — Улыбнулась она мне в ответ.
Лопухины удаляются, а я остаюсь на арене, с непонятной тоской глядя им вслед.
— Ой, что-то ты меня пугаешь, Макс. — как-то по-стариковски вздохнул в голове Тень. — Поехали домой. Вон и парни уже беспокоятся.
— А? — Не понял его я.
— Охрану зачем бросил? Опять им неудобства, говорю. Домой поехали.
— Да, ты прав. Едем домой.
Глава 41
Старенький грязный автобус, на две трети заполненный людьми, привычно медленно плёлся по маршруту. Вова Чумаков, сидя ближе к водительскому месту, смотрел в окно на оставляемые в стороне машины, деревья, дома. Мыслями он был уже на работе, у себя в кузне. Сегодня он закончит плести кольчугу для себя. Эта мысль грела душу и поднимала настроение. Он улыбнулся широкой открытой улыбкой.