Винс оставил в покое мою шею и схватил за волосы. Я сжалась в ожидании боли и с трудом удержалась от крика, когда он дернул меня – с такой силой, что мысленно я распрощалась с половиной шевелюры. Зажмурившись, я вознесла к небу коротенькую молитву. Я ждала второго рывка, но услышала яростный, отчаянный вопль, такой громкий, что, казалось, сам дьявол решил почтить Сапфирлейк своим визитом.
Я открыла глаза и увидела лицо Винса, вмиг сменившее мину превосходства на гримасу смертельного ужаса. В следующую секунду что-то воткнулось ему прямо между глаз. Он отшатнулся, хватаясь за голову, и свалился на песок. А потом над ним возник Джуд – появился словно из ниоткуда, – и его кулаки лупили по Винсу без разбору, куда могли достать.
– В следующий раз связывай меня получше, ты, тупой сукин сын!
Каждое слово сопровождалось ударом кулака, и каждый удар казался раскатом грома.
Я стояла, еще не оправившись от шока и полная злобы из-за пожара, и наблюдала, как Джуд с ненавистью избивает другого человека. Казалось, ему плевать, убьет он Винса или нет. И я не знала, радоваться ли тому, что Джуд на моей стороне, или бежать в ужасе от столь жестокого человека.
Но Джуд внезапно перестал махать кулаками, выпрямился и взглянул на меня.
– Люс, – голос у него был ровный – ни следа той ярости, которую я только что видела и которой по-прежнему ожидала, – иди домой и позвони девять один один.
Я замерла, словно примерзнув к земле, и он добавил:
– Я с ним разобрался. Больше я не позволю им причинять тебе боль.
В этот момент близнецы вышли из ступора и решили объединить усилия, двинувшись на Джуда. Или на меня – кто их там разберет?
– Иди же, Люс, – умоляюще повторил Джуд, махнув рукой в сторону дома. – Я тебя защищу.
На этот раз у меня получилось оторвать ногу от земли. Рэмбо, все время крутившийся рядом, семенил за мной по пятам. Я бежала по пляжу и чувствовала себя так, словно за час мне предстоит преодолеть марафонскую дистанцию, но собрала все силы и двигалась вперед. На каждом шагу я оглядываясь – как там Джуд, устоит ли он сразу против троих засранцев. Правда, «устоять против троих» – неверное выражение: пленных Джуд брать не собирался, и если бил, то наповал. Не хотела бы я знать, где он научился так драться, но сегодня я просто не могла не радоваться его умениям.
Пошатываясь, я завернула за угол дома и заметила красно-синие вспышки у дороги. В следующую секунду в лицо ударил свет фонарика.
– Нам сообщили, что кто-то на том берегу озера заметил сильный огонь где-то в этом районе, – объяснил полицейский, шагая мне навстречу. – Вы ничего такого не видели, мисс?
– Здесь. – После подъема от пляжа к дому дыхание у меня сбилось. – Огонь здесь.
Я махнула рукой в сторону вольера, и офицер внимательно посмотрел на меня, кажется, только сейчас разглядев как следует. Глаза его расширились от удивления.
– Мисс, вам нужна медицинская помощь? – спросил он, аккуратно приближаясь ко мне, словно я душевнобольная или эмоционально нестабильная. Хотя в тот момент это было не так уж далеко от истины.
– Может быть, – неуверенно ответила я.
По моим венам все еще бежал адреналин, и я просто не ощущала никакой боли и не могла сказать наверняка, все ли со мной в порядке.
– Хэл, вызывай скорую.
Его напарник кивнул и кинулся обратно к машине.
– Так, мисс, – продолжал коп, остановившись передо мной. – Я офицер Мёрфи. Как вас зовут?
– Люси, – сказала я и закашлялась. – Люси Ларсон.
– Хорошо, мисс Ларсон. Там внизу есть кто-то еще?
– Да. – Я схватила его за предплечье и потянула за собой в сторону пляжа. – Еще четверо.
– Как их зовут? – Мёрфи обогнал меня и торопливо шагал впереди.
– Я знаю только два имени. Одного зовут Винс.
– А другого? – Мёрфи покосился на меня через плечо.
Я сглотнула.
– Джуд Райдер.
– Подожди-ка. – Коп изменился в лице. – Джуд Райдер там, на пляже?
Я кивнула, недоуменно хмурясь.
– Твою мать, – выругался он себе под нос и дернул из кармана рацию. – Хэл, – выдохнул Мёрфи, – вызывай подкрепление. Тут Джуд Райдер.
Хэл тоже пробормотал что-то нецензурное.
– Принято. Вызываю подкрепление.
5
Терраса – одно из самых любимых моих мест в доме. Свернувшись в старом плетеном кресле и укрывшись одеялом, я обожала любоваться видами, открывающимися оттуда.
Сегодня ночью все изменилось. Смотреть, как парня, с которым ты надеялась целоваться каждую ночь до потери сознания, заковывают в наручники, как следом за ним идут – точнее, ковыляют, так как Джуд отлично их отделал, – еще трое, как дотлевает то, что еще оставалось от собачьего вольера, – это, знаете ли, опрокидывает всю сложившуюся картину мира.