― Так, орлы. Лабиринт два. И вы открываете сезон съёмок. Причём, сегодня будем работать, как говорится, до победного конца.
― То есть, до ночи? ― скривился Максим.
― Практически, ― кивнул режиссёр. ― Готовы?
― Всегда готовы, ― вздохнула Лина.
Режиссёр резко вскочил со стула и побежал в центр декорированной комнаты с криками:
― Куда тащишь? Не туда! В тот угол ставь.
― Начались рабочие будни, ― усмехнулся Макс.
Съёмки действительно продолжились до позднего вечера, и Олег не мог просто так отпустить Ангелину на такси. Он привёз её на своей машине прямо к дому. Воронцова вышла из авто, и за ней следом выскочил режиссёр. Он столько времени её не видел, а сегодня некогда было даже парой фраз перекинуться.
― Паша, ― устало проговорила Воронцова. ― Спасибо, что подвёз.
― Всегда пожалуйста, солнце. Лина.
― Что?
― Ты его ещё любишь?
― Да, Паша. Иначе я бы не вернулась.
― Простить один раз ― мудрость, второй раз ― великодушие, третий раз ― глупость. Сколько раз ты его прощала?
― Прощать ― удел влюблённых. Паш, ты когда-нибудь любил, по-настоящему?
― Нет. Почувствовать настоящую любовь мне не даёт отсутствие ответных чувств.
― Что ты хочешь сказать? ― не сразу поняла Лина.
Вместо ответа Олег взял Воронцову за талию, притянул к себе и поцеловал в губы. Оторвавшись от Ангелины, он пристально посмотрел в её волшебные голубые глаза.
― Я хочу сказать, что влюблён в тебя, солнце моё. Я не верил в любовь с первого взгляда, пока не увидел тебя.
Лина не знала, что ответить, и просто высвободилась из объятий. И врать не хочется, и обидеть не хочется. Паша столько для неё сделал, а она сейчас возьмёт и обломает его. Впрочем, правда всегда лучше.
― Паша, не надо, ― выдавила из себя Воронцова. ― Может это жестоко прозвучит, но я не чувствую к тебе ничего, кроме благодарности. Благодаря тебе я вышла в люди, как говорится. Но это всё.
Эти слова были как ножом по сердцу. Он столько времени пытался привлечь к себе внимание, но Лина была неприступна, и даже на грани развода не подпустила его к себе. Она его не любит. Это всё. Соколов резко развернулся, сел в авто, громко хлопнув дверью и умчался в ночь.
Лина зашла в квартиру, и в прихожей её ждал Сергей. Воронцова, почему-то подумала, что он сейчас опять закатит скандал, забыв об обещаниях, но выражение лица мужа было вполне спокойным. Вот только такое спокойствие далось ему с трудом, так как из окна он смог наблюдать всю картину с поцелуем. Это его очень задело, но он пока решил ничего не говорить. Сейчас ему было нужнее поддерживать спокойные отношения с женой, без скандалов.
― Привет, ― сказала Лина, снимая шубку и разуваясь. ― Встречаешь?
― Привет, ― спокойно ответил Сергей. ― Есть будешь?
― Нет. Хочу спать.
― А я хотел с тобой отметить начало съёмок.
― Не сегодня. Я устала, извини. Вот завтра у меня свободный день.
― Хорошо, ― согласился Воронцов. ― Тогда завтра?
― Да, завтра. Всё завтра.
Силы реально были на исходе, и Ангелина пошаркала в спальную, разделась и свалилась на кровать. Сон одолел её за минуты, и Воронцова проспала до самого утра. Её пробудили нежные прикосновения Сергея, и Лина совсем была не против.
Уже после интимных утех супруги перешли в кухню, и Сергей умело заварил кофе в турке и нарезал бутербродов. Прямо идеальный муж. Лина сидела за столом, опираясь подбородком на ладони, и не удержалась от утреннего ворчания.
― Как я хочу спать.
― Уже солнце встало, птички поют, а ты всё ещё спишь.
― У меня были тяжёлые съёмки. Нужно было эпизод добить.
― Ясно.
Сергей поставил на стол чашечки с кофе, бутерброды, сел рядом с Линой и заискивающе посмотрел ей в глаза.
― Ты постоянно поздно возвращаешься домой. Тебе не надоело на такси тратиться?
― А что ты предлагаешь?
― Только не принимай сразу в штыки. Я лишь предлагаю, думать тебе.
― Говори.
― Отношения наши наладились. Ты живёшь у меня. Твоя квартира пустует.