― Конечно. Можешь пользоваться всем, чем понадобится. Будь как дома.
― Почему ты это делаешь для меня?
― А кто, если не я?
― Что тебе от меня нужно? ― прищурилась Лина, не совсем поверив в искренность режиссёра.
― Ты знаешь. Продолжение "Лабиринта".
― Его не будет.
― Почему?
― Потому что он принёс мне неудачи.
― То есть, ты винишь в своих несчастьях свой талант? Это кощунство.
― Это правда. Я выиграла конкурс, случайно попала на кастинг и стала актрисой своего фильма. Получила славу, успех. Потом получила немалое наследство. Неплохой взлёт. Взлёт в самую бездну. За всё приходится платить, и за свой успех я заплатила сполна.
― И как ты планируешь зарабатывать себе на жизнь? Работу психолога ты потеряла, сценарий писать отказываешься.
― Возьмёшь меня домработницей? ― игриво спросила Воронцова. ― Я никакой работы не стесняюсь.
― Боюсь, что я не смогу выгнать Людмилу Павловну, ― без шуток ответил Паша. ― Лина, я же знаю, ты не можешь не писать.
― Ты так уверен?
― Когда я тебя нашёл, на твоём компьютере светился текст. Это было продолжение Лабиринта.
― Ты его прочитал? ― испуганно спросила Ангелина.
― Да, и он мне нравится.
― Это ничего не меняет. Я не разрешаю его использовать.
― Зачем тогда писала?
― Чтобы окончательно не сойти с ума. Но это всё.
― Ты дура, ― вскипел Павел. ― Упрямая дура.
Павел выскочил из комнаты, а Воронцова упала на кровать и зарыдала. Через время она поняла, что её снова накрывает. Всё тело начало крутить и болеть, особенно сломанная нога. Теперь Лина зарыдала от нестерпимой боли, хотя она и так продержалась больше обычного с этим переездом.
Воронцова скатилась на пол и завыла раненым зверем.
― Тряпка, какая же ты тряпка! А-а-а!
Это услышал Соколов и буквально влетел в комнату.
― Лина, солнце, что с тобой?
― Уходи, ― зарычала женщина.
― Тебе помочь?
― Уходи!
Павел присел к Воронцовой о попытался взять её за руку, но та стала отбиваться.
― Отстань!
― Тебе плохо?
Лина резко вцепилась режиссёру в воротник и прохрипела:
― Где моё лекарство? Мне нужно моё лекарство.
― Что ты с собой сделала? Лина, пора остановиться.
― Где лекарство? Ты его там оставил?
― Всё, всё, успокойся.
Перепуганный Соколов достал из кармана баночку и отдал Лине. Та сразу же вскочила и побежала в ванную. Режиссёр пошёл следом. Он увидел, как Воронцова вытрусила три капсулы и проглотила их, запив водой прямо с крана. Она стояла, опёршись об умывальник и тихо плакала.
― Лина, нельзя так дальше, ― взмолил её Соколов. ― С этим нужно что-то делать.
Воронцова резко развернулась и повисла режиссёру на шею.
― Паша, помоги мне, пожалуйста. Я сама не справлюсь.
― Конечно, я помогу, я буду рядом, но самый верный вариант обратиться к врачам. В хорошую клинику.
― Я согласна, я на всё согласна.
Режиссёр сильнее обнял Лину, и понял, что больше никуда её не отпустит от себя.
Глава 10
Павел Соколов сидел в кабинете врача-нарколога, чтобы узнать состояние Воронцовой после ряда анализов и начала лечения. Опытный врач, Аркадий Фёдорович, прекрасно знал Соколова и с радостью согласился помочь вытащит Ангелину из зависимости.
― Аркадий, как Лина? ― спросил режиссёр.
― Паша, я всегда надеюсь на лучшее. Я поговорил с ней. Чувствуется душевный излом, но она твёрдо стоит на том, чтобы избавиться от своей зависимости. Думаю, всё будет хорошо.
― Надеюсь.
― Она начала принимать таблетки, когда сломала ногу, и не заметила, как попала в зависимость от них. То есть, принимала она их не для кайфа, а для облегчения боли.
― Вот только душевную боль анальгетиком не заглушить... И как можно свободно продавать такой сильный препарат?
― К сожалению, в нашей стране ещё и не такое возможно. В Америке даже сироп от кашля без рецепта не купишь. Паш, есть другая большая проблема.