― Может, всё-таки зря ты меня выдернул из клиники? ― вздохнула Воронцова.
― Во-первых, твоё лечение приблизилось к финалу, а во-вторых, то, что ты увидишь, поможет тебе поскорее оправиться окончательно.
― Что именно?
― Лучше, если ты увидишь сама, ― загадочно улыбнулся Павел и заказал у стюардессы два бокала шампанского.
Двенадцать часов полёта казались вечностью, а то, что они вылетели утром и прибыли в Лос-Анджелес тоже утром, вообще сбивало с толку. По московскому времени пора ложиться спать, а в Голливуде солнце почти в зените. Впрочем, как раз можно и выспаться до вечера. Павел с Линой заселились в отель и, плотно зашторив окна, хорошо отдохнули.
Когда пришло время идти на вечеринку, Воронцова надела фиолетовое вечернее платье с длинным разрезом на ноге и обула туфли на высоком каблуке. Соколов смотрел на эту красоту и восхищался. Лина выглядела потрясающе.
― Я хочу сделать тебе подарок.
― Зачем? ― удивилась Лина.
― Лина! Да что ж ты такая…
― Какая?
― Неприступная. Я хочу сделать подарок просто так.
― Вряд ли просто так, ты же купил его заранее.
Соколов промолчал и лишь снисходительно засмеялся. Он достал из кармана изящную золотую цепочку с кулоном, зашёл к Ангелине со спины и повесил свой подарок ей на шею. Лина тоже промолчала, она не знала, что сказать.
― Вот так будет лучше. Пошли.
Да, домик голливудского режиссёра выглядел менее скромно по сравнению с жилищем Соколова. Первый этаж полностью светился от иллюминации, а в большой гостиной комнате уже собрались гости. Соколов с Ангелиной зашли внутрь и оказались в пучине изысканного праздника. Мужчины в костюмах, женщины в шикарных платьях, море шампанского и закусок в стиле шведского стола, и почему-то ни одного известного Ангелине актёра. В душе она надеялась, что будет хоть одна звезда, но она увидела незнакомые ей лица.
― Эх, хоть бы одну голливудскую звезду встретить, ― всплакнула Воронцова.
― Ты знаешь, Жан и не приглашает этих заносчивых особ.
― Ого! ― удивилась Ангелина.
― Ага. Но сегодня у него в гостях будет одна известная тебе актриса. Жан хочет её представить бомонду. Они скоро начнут снимать фильм.
― Уже неплохо.
К Паше с Линой подскочил сам Жан Айвазовски и приветливо обнял гостей.
― Паша, наконец-то мы с тобой свиделись вживую.
― Привет, Жан. Я смотрю, дела у тебя идут успешно.
― Паша! Голливуд ― это золотое дно. Я и тебе предлагал, да ты отказался.
― А что я могу поделать со своим патриотизмом? Кто будет поднимать нашу киноиндустрию с колен, если не я?
Жан коротко засмеялся и продолжил:
― Я, кстати, видел твою новую работу. Ничего так.
― Ничего? ― картинно обиделся режиссёр.
― Извини, чувствуется недофинансирование.
― Да, что есть, то есть. Это не ваши миллионы долларов. Как там твоя новая актриса?
― Алиса ― отличная актриса, не пойму, почему ты её выгнал?
― Начнём с того, что я её не выгонял, она сама сбежала, захотела большей славы.
― И правильно сделала. Она скоро должна подъехать.
― Алиса? ― спросила Воронцова у Павла. ― Женева?
― Да, — подтвердил Павел, — она самая.
― Ничего себе.
― Я сам прозрел.
― А вот и она! ― воскликнул Жан и пошёл встречать гостей.
В зал зашла сама Женева и… Сергей Воронцов. Лина смотрела на это явление, и замерла. Ей казалось, что это всё сон, нереальность, явь с приведениями. Что угодно, но это не могло быть правдой. Сергей также замер, увидев среди гостей жену.
― Не может быть, ― выдавила из себя Ангелина.
― Может, может, ― усмехнулся Павел.
Лина ожила первая и подошла к сладкой парочке. Не обращая внимания на Алису, она проговорила, глядя прямо в глаза мужу:
― Ты. Ты жив.
― Жив.
― Тогда кто сгорел в машине?
― Не знаю, уголовник какой-то. Я его не заставлял угонять калеченое авто.
― И ты решил притвориться мёртвым. А как же родители?