- Я знаю, - коротко ответил я, что заставило Эвелин сдвинуть брови, видимо предположив, что пропустила что-то в этой фразе.
- Ты вообще на вопросы отвечать умеешь по-человечески? – резонно заметила она.
- Конечно, например, ты пойдешь со мной погулять? – спросил я.
- Это не ответ на вопрос, так вопросы задают. Ты хоть знаешь, что означает слово вопрос?
- Ага. Так что скажешь? – сказал я улыбнувшись. Глаза Эвелин раскрылись шире только, чтобы показать, как один из них дергается.
- Я иду спать, - она начала закрывать дверь.
- Будет весело.
- Я иду спать, - дверь почти закрылась.
- Я сломал Дэвиду три фаланги, - дверь застыла, потом медленно открылась и снова появилась заспанное лицо девушки с поднятой бровью.
- Дай мне пять минут, - сказала она, закрывая дверь.
Было бы несправедливо сказать, что я в чем-то сильно виноват в отношении Дэвида, имею ввиду «называешься грузом». Он сам решил иметь дело с наркодилерами и, по-моему, люди в таких областях не заканчивают счастливо в доме престарелых. Тем более Дэнис ему только дал в глаз, чтобы прибавилось мозгов, любой бы другой на его месте давно бы отрезал Дэвиду пальцы. В общем, дело было так. После достаточно скучного урока истории, где нам медленно пытались объяснить что-то насчет реальной причины Карибского кризиса, класс очень быстро опустел. И когда вошел Дэвид, стало понятно, почему класс так быстро опустел. Я решил не укладывать учебник, и прошел между парт к выходу, когда он заступил мне дорогу. Лицо Дэвида, итак обделенное долей интеллекта вместе с пожелтевшим синяком под глазом и пластырям на носу, смотрелось еще менее здравомыслящим. Да, сразу было понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет.
- Нам надо поговорить, - как можно более сурово сказал он.
Я остановился, прижимая учебник по истории к груди, словно испуганная школьница.
- Начинаешь ты или я? – отозвался я в ответ.
- Что? – пробурчал Дэвид в ответ.
- Ну, говорить.
- Говорить мы будем не здесь, - сказал он.
- А мне тут нравится, люблю историю, - сказал я, кивая на учебник.
- Мы поговорим не здесь, - сказал Дэвид, расстёгивая куртку и показывая весьма красноречивый, серебряный пистолет, что выглядывал рукоятью из его пояса. Это был маленький револьвер из тех, что были очень популярны во второй половине 20 века. Обычно именно подобные пистолеты появлялись в гангстерских фильмах того времени.
Хмыкнув, я приподнял брови.
- Кольт кобальт 38 калибра, хорошо отреставрированный, - пробубнил я.
- Чего сказал? – промычал в ответ Дэвид, красноречиво положив руки на пояс. Тоже мне ковбой, - Иди к выходу.
- А я не хочу, - резонно ответил я, поднимая взгляд на него, наклоняя голову чуть влево. Наверное, со стороны это выглядело очень высокомерно, потому что глаза Дэвида сузились. Не знаю, у какой пожилой бабушки он забрал эту пушку, но все-таки когда речь идет об оружии всегда лучше думать о том, что оно скорее выстрелит, чем нет.
- Я в тебе дыру прямо здесь сделаю.
- Тогда смысл мне идти куда-то еще? – спросил я.
Он колебался примерно секунд пять. Была мысль, что он развернется и уйдет, но видимо я ему очень не нравлюсь. Ему хватило пол секунды, чтобы дотянуться до пистолета, и треть, чтобы взвести курок. Хм, любитель. В следующие пол секунды его правый локоть, который отлично был виден боковым зрением начал сгибаться. Мне хватило и одной пятой секунды, чтобы позволить учебнику свободно полететь вниз, а затем, мгновенно поймав его пальцами продолжить его путь вниз. Выстрел даже из такого маленького пистолета разнесся по комнате с таким грохотом, что эхом стал отражаться от стен, заглушая этот болезненный визг. Я весьма спокойно смотрел на то, как Дэвид старается сделать так много вещей разом: устоять на одной ноге, удержать пистолет большим пальцем и мизинцем, и еще, наверное, определиться, где болит больше. В его левом зелено-черном кроссовке зияла дыра размером с четвертак, а примерно такого же размера дыра в полу, от которой Дэвид отпрыгнул уже на добрых два метра, говорила о том, что схожее отверстие есть и в его подошве. На тыльной стороне запястья, что пыталось удержать револьвер, красовалась синяя линия от фаланг безымянного до указательного пальцев. Она выгибала костяшки пальцев в несколько неправильную сторону, от чего пальцы попросту топорщились в разные стороны. Когда же он догадался, что у него есть еще одна рука, я быстро двинулся вперед. Толстый переплет книги ударил его над правой бровью, от чего он всем телом наклонился влево, пока я одним движением перехватил его правую руку с пистолетом, и вывернув ее, сделал подсечку правой ноги переведя весь его вес на левую, и в завершении, резким движением врезал корешком книги прямо в его лицо. Жесткая обложка от удара рассекла его губу, голова запрокинулась, и он полетел вниз.