Тут спокойствие изменило Мудроу, и Пако это почувствовал и испугался. И не зря. Хотя Пако восстановил форму, Мудроу не составило труда схватить его за шиворот и прижать к столу.
— Я убью их, и ты мне поможешь. Как ты думаешь, кто снял с тебя половину обвинений? Кто? Ты что думаешь, ангелы спустились с неба, чтоб облегчить твою участь? Мне нужен грек. Понял?
— Мне он тоже нужен, — сказал Пако голосом, полным отчаяния. Единственное, что его сейчас успокаивало, — длинный стол, отделявший его от Мудроу.
— Тебе его не достать. Ты уезжаешь. Если бы ты мог это сделать сам, без посторонней помощи, давно бы это сделал. Но успокойся, попробуй успокоиться. Помоги мне, и я сделаю все за тебя. Эта сволочь испустит дух, а ты будешь ни при чем. Понимаешь меня? Я ничего не могу сделать без твоей помощи. Они в твоих руках. Обе шлюхи и грек.
Пако, отдышавшись, сел на стул.
— Но ты не сказал, что поковыряешь их как следует. Ты сказал, что убьешь.
— Убью? Я подвешу ублюдков к потолку и потолкую с ними, как положено. И никаких тебе тюрем и выходов под залог.
— Зачем тебе это?
— Надо.
— Зачем?
Мудроу швырнул на стол комплект идентификата.
— Давай за работу. Это твой шанс отомстить. Пользуйся.
— Я тебе верю, я все сделаю. Но и ты сделай одолжение: когда достанешь этого грека, передай, что «это сюрприз от Пако». И не убивай его сразу.
— Как прикажешь.
— Вот и договорились.
Они работали три часа подряд без отдыха, пока на пластине не появились острые черты Джонни Катаноса.
— Лицо ястреба, — заметил Мудроу, смотревший на портрет так пристально, словно собирался материализовать его тут же, сейчас.
— Будь осторожен с этим парнем. Противник достойный. Опасен очень.
— Да? Не дождусь личной встречи.
— А те две шлюхи? Они тебе тоже нужны?
— Конечно. Но сначала расскажи мне все еще раз. Когда ты их увидел впервые?
— Он привел их за день до того, как все случилось. Я тогда ничего и не подумал. К нам всегда липли девки из Нью-Джерси. Может, приключений искали, а может, хотели секса перед тем, как вернуться к своим дружкам. Ты знаешь таких, шляются год-два, волосы зеленым цветом красят, потом возвращаются в Парамус и замуж выходят. Зорба никогда на них внимания не обращал. Казалось, ему все равно, и я думал, уж не спит ли он с Энрике, ничего удивительного. На следующий день я их встретил на улице — они были такие приветливые, что я спокойно пригласил их в дом и пустил по кругу. Это, в общем-то, не каждый день бывало. Чедвик не позволял женщинам заходить в дом. Но они объявились, когда того не было. Это все грек подстроил.
Пако с сержантом снова принялись за работу, хотя время от времени появлялся дежурный офицер и требовал освободить комнату для каких-то других допросов. Когда наконец появились портреты женщин, развлекавших в ту ночь Пако и других, Мудроу раньше Пако понял, что нужно сделать, чтобы приблизить их к натуре. Ничего странного: именно этих двоих он видел несколько дней назад, вцепившихся одна в другую на Шестой авеню, поблизости от площади Геральд.
Глава 15
Выйдя от Пако Бакили и вернув казенную машину в участок, Мудроу нанес три визита. Прежде всего он отправился к своему старинному приятелю Паули Коралло. Паули жил тем, что покупал битые машины, ремонтировал их и продавай жителям Ист-Виллиджа. Не так уж много правил он в жизни соблюдал, но этим немногим следован неуклонно. Он никогда не платил за машину больше ста долларов и никогда не продавал ее больше, чем за тысячу. Даже если ремонт стоил дороже. Но самое важное, что в том мире, где одураченные покупатели не идут в суд, а тут же берутся за пистолет, он ремонтировал машины честно и представлял своим покупателям все гарантии.
Паули был невысокого роста, но хорошо сложенным. Его правая щека была изуродована длинным шрамом, из-за которого казалось, что он постоянно улыбается, хотя это было совсем не так. Он любил Нижний Ист-Сайд, и там у него было больше друзей, чем у любого другого продавца подержанных машин. Бизнес его процветал, и он уже подумывал купить просторный гараж для хранения подготовленных к продаже машин. Ему страшно надоело постоянно перегонять их с одного конца улицы на другой, освобождая дорогу для поливальных фургонов.
Когда появился Мудроу, Паули занимался с богатым для этих мест покупателем-сенегальцем, явившимся со всей семьей, которая принимала живое участие в торге. Шумная и в то же время мирно настроенная компания обступила «форд» 1973 года — роскошную машину с одной лишь царапиной на панели. То обстоятельство, что капот был светло-зеленым, а весь корпус бледно-желтого цвета, никого не смущало.