— Не твое дело, — хмуро ответила я, не прекращая расхаживать. — Ты вытащил меня на эту скалу возле Лесса только затем, чтобы вынудить отвечать на вопросы? Забудь. Я не собираюсь выкладывать тебе все. Это не твое дело!
— Мое, — с нажимом не согласился он. — Это мое дело, Эмма.
— Нет.
— В детстве ты была покладистее, — вздохнул он и на долгое мгновение прикрыл глаза, за что я была ему благодарна, хотя все равно чувствовала себя неуютно.
— Я выросла, если ты не заметил, — с горькой усмешкой отозвалась я и охнула, когда сильный порыв ветра чуть не сбил щит в сторону, и нас заодно с ним.
— Такое трудно не заметить, — согласился легард и искривил губы.
— У меня все хорошо, Клант, — решила я изменить тактику. — Я довольна ситуацией и справлюсь с ней сама.
Он не ответил сразу, но по выражению лица не трудно было догадаться, что блондин сомневается в моей уверенности. Да я и сама слабо верила в то, что говорила.
— Я не прошу помощи… или чего‑то еще, — добавила я. — И не собираюсь. Мне это не нужно.
— Эмма, ты заигралась и забыла, кем являешься, — тихо, но с невероятным нажимом выдохнул Клант. — Может для тебя это новость, но ты все еще княжна, пусть и младшая. И ты сестра будущей королевы Легардора. Ты…
— И что дальше? — вскипела я. — Знаю, я знаю все свои титулы! Я знаю всю свою родню до десятого колена! Это не значит, что я не могу сама принимать решения о своем будущем.
— Ты не имеешь права позорить семью, — зло напомнил легард.
— Ты как Рэнд! Как Вира.
— Брат знает? — опешил Клант и его светлые брови взлетели над расширившимися от удивления глазами, в которых плескалось предгрозовое море.
Я тут же прикусила язык, поняв, что сболтнула лишнее, но под взглядом Кланта вынужденно произнесла:
— Он сам догадался.
— Как интересно, — ядовито рыкнул блондин, его ноздри раздулись, а сквозь черты лица проступили иные, более резкие, широкие, будто тело легарда желало принять звериный облик, но он прервал превращение. — Значит, Рэнд догадался? А я обо всем узнаю случайно. Когда ты собиралась всем рассказать? Когда ты собиралась мне сказать?
— Тебе? — Не смотря на ту ярость, которую излучал легард, я не удержалась от смешка. — Тебе я должна была тебе сообщить?
— Да, — оскалился киашьяр, и я впервые в жизни увидела момент полупревращения: глаза легарда на мгновение стали кроваво — красными, челюсти раздались в стороны, а зубы вытянулись.
При взгляде на клыки, способные без усилий перекусить мне ногу, я нервно сглотнула. Киашьяр не дал мне испугаться, почти тут же вернув себе нормальный облик, но от его неконтролируемой злости меня начало знобить и в животе будто все перевернулось вверх дном.
— Да, — повторил Клант хрипло. — Ты должна была сказать, Эмма. Кто он?
— Зачем тебе это знать? — взбесилась я, выплескивая свою дрожь в эту более подходящую для случая эмоцию. — Что ты собираешься делать? А?
— Этот ребенок не может быть незаконнорожденным, — резко успокоившись, отчеканил легард.
Я в ответ лишь фыркнула, ведь имела на этот счет другое мнение.
«Никто и никогда не заставит меня признаться тебе, любимый. Даже во благо».
— Ну же, Эмма, отвечай, — хмуро велел Клант, подступая ко мне.
— Я не собираюсь тебе говорить. Так же как и не собираюсь связываться с отцом, — все для себя решив, вымолвила я, высоко задрав подбородок.
— Вот как? — удивился Клант, остановившись и с сомнением вглядевшись мне в лицо.
— Да, именно так.
— Ты давно все решила, посвятила в тайну только тех… — он не договорил и отчетливо скрипнул зубами, хотя ветер за пределами магического кокона глушил половину звуков. — И как ты собираешься жить дальше? Как?.. Ты подумала?
— Вполне, — уверенно откликнулась я и отвернулась. Злость киашьяра меня нервировала. Так и хотелось забраться к нему в голову и понять, что на самом деле там происходит.
— Эмма, — пробормотал Клант и вздохнул. В голосе легарда сквозила такая неприкрытая тоска, что я непроизвольно обернулась. Легард стоял ко мне в пол оборота, как‑то слишком спокойно взирая на пропасть внизу, его плечи впервые на моей памяти поникли, да и сам блондин казался не то расстроенным, не то обеспокоенным.
— Да что такого? — воскликнула я, пытаясь вынудить его вновь на меня злиться.
Пусть уж лучше так, чем видеть его разочарование во мне!
— Ты глупая девчонка, — едва слышно пробормотал киашьяр и на мгновение взглянул на меня.