Во сне мир оживал ярким буйством красок, переливаясь цветовыми пятнами. Его сны всегда были такими, как будто разрозненные картинки, никогда не складывавшиеся в единое целое.
В какой‑то миг, наблюдая за мельтешением пятен, Клант выделил из всех отблесков один, поняв, что уже где‑то видел этот оттенок. Ярко — рыжий… переливчатый, с вкраплениями огненных искр алого и пурпурного. Зрение подводило, пятно расплывалось, то на секунду обретая нечеткий контур, то еще больше размываясь.
А потом он увидел, как алое и рыжее вспыхнуло золотом, будто само солнце пробивалось сквозь слишком яркие краски. Предметы обрели форму, цвета стали темнее и естественнее.
Ветер раздул длинный черный плащ на плечах повернутой к нему фигуры. Клант не видел ничего, кроме медового золота волос, развеваемого порывами шквального ветра.
Киашьяр шагнул вперед, стараясь не оступиться на острых камнях. Женщина впереди не шевелилась, лишь ветер трепал ее одежды. Клант был уверен, что видит перед собой Эмму. Ее волосы он видел так часто, что ни за что не перепутал бы.
— Солнышко… — во сне можно было не скрываться и позволить губам шептать то, что они сами хотят.
Клант протянул руку, боясь напугать Эмму, и коснулся ее плеча. В тот же миг девушка обернулась, и оказалась не Эммой, а Мартой. Киашьяр озадаченно нахмурился, глядя в доверчиво поднятые к нему глаза. Девушка широко улыбнулась и отступила на шаг назад, почти падая со скалы вниз, к подножию Лесса.
— Марта, останься со мной, — успокаивающе попросил он. — Не нужно.
Девушка улыбнулась, сверкнув розовыми от крови губами и зубами, и отступила еще на шаг, срываясь вниз. Клант не успел ни схватить ее за руку, ни даже вскрикнуть.
Все вокруг поглотила чернота, в которой слышались лишь горестные всхлипы, но легард не мог понять, откуда они исходят.
Я вздрогнула, увидев, что Клант проснулся. Он просто потянулся, будто кости и сухожилия в его теле не были соединены между собой, и в одночасье оказался прямо передо мной, спокойный, сосредоточенный, будто не за его сном я наблюдала последние три или четыре часа. Люди так не умеют.
— Привет, — киашьяр едва заметно криво улыбнулся, вздернув уголок губ с правой стороны.
Его напряжение передалось мне, по телу растекся холод. Мне не помешало бы одеяло, но момент казался не слишком удачным для просьбы.
— Как ты? — напряжение в его глазах усилилось едва различимым свечением. Будь я в другом настроении и не испытывай страха перед неизвестностью, обязательно бы перешла на магическое зрение, чтобы увидеть как ледяные смерчи закручивают синий вихрь в глазах легарда.
Я не ответила, судорожно помотала головой и замерла, не зная даже, что сказать. Поцелуй, приведший нас в его спальню, где мы и довершили начатое, был моей инициативой. Должна ли я нести ответственность за случившееся? Или же мне стоит порадовать Кланта рассказами о его непередаваемой… харизме?
«Ох, хватит с Кланта уже того, что я не сбежала…»
— Зачем тебе от меня убегать? — мягко уточнил легард, и я задохнулась от ужаса.
Неужели я вложила в свои слова магию? Неужели сама дала ему в руки немного власти над собой?
«Неужели он меня слышит?»
«Отчетливо», — пришел ответ из глубины зрачков блондина, и я тут же прижала ладонь к губам, словно говорила вслух.
Я вскочила с кровати, но далеко не ушла, со всего разгону врезавшись в щит. Упасть мне не дал Клант. Поймал и подхватил на руки, хотя мне подобная поза казалась немного нелепой.
Пока легард осматривал мой лоб на предмет ран и ссадин, а потом снимал щит, я успела немного собраться и обдумать ситуацию.
По какой‑то нелепой причине киашьяр слышал не только мои сознательные к нему обращения, но и отчетливые мысли, что никак не укладывалось в рамки нормальности. Даже когда я прикладывала все усилия к молчаливому разговору, то и тогда приходилось долго и усиленно концентрироваться на том, что хочу сказать. Сейчас все получилось само собой, словно я была легардой…
«Стоп! Но ведь…» — я не додумала, сообразив, что еще немного и выдам киашьяру свой маленький секрет.
Переведя дух и расслабившись, я еще раз обратилась к своей догадке и решила, что бесспорно поняла все правильно.
О чем‑то таком не раз рассказывала Вира, упоминая, что, хотя ей и без того удавалось легко общаться с легардами, а с Рэндом они могли вести беззвучные беседы повсюду, во время беременности сестре удавалось разыскать супруга даже на другом конце континента. Для них в те месяцы расстояние не имело преград, так же как и человеческое происхождение будущей матери.