— … это не значит… — пробормотала легарда и села. Ее губы были плотно сомкнуты, а выступившие слезы успели высохнуть — приказ киашьярины действовал исправно.
— Сын, — вздохнул Эдин.
— Отец, — в тон ему отозвался Клант.
— Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности, но это твое решение, — пересилив себя, ответил король.
— Да. Мое, — согласился легард и встал.
Вира отстраненно наблюдала, как служанки играют с Тироем. Саму киашьярину больше занимал вопрос, как рассказать о произошедшем отцу, а князю Виктору придется хоть как‑то объяснить случившееся. И сделать это нужно до того, как по княжествам поползут слухи.
Клант принял решение, но пока не предпринимал поспешных действий, искал способы не только добраться до Эммы, но и вернуться назад. Никто не представлял, что ждет легарда за пределами защитного контура, но Вирена надеялась на лучшее. Советники и канцелярия искали как можно больше сведений о таинственном втором материке, но пока больше всего сведений находилось в сказках и легендах, верить которым никто бы не посчитал правильным.
Задумчиво постукивая подушечками пальцев по подбородку, киашьярина прошлась из одной части сада в другую, после чего присела на скамью и сжала ладони между коленей, стремясь унять волнение. Ей хотелось как‑то помочь Кланту, но в голову лезли лишь страхи.
Легард рассчитывал использовать кольцо с малахитом, как метку места, куда Клант собирался себя перенести, но, не зная, куда именно целится, киашьяр мог запросто застрять в любой точке перехода или насмерть расшибиться о землю чужого континента.
Рэндалл убеждал Виру в живучести полуоборотней, — это она и так хорошо знала — но даже наследник не мог утверждать, что Клант сможет восстановиться после опасного прыжка.
— Эмме, возможно, просто повезло, — напоминала Вира легардам время от времени. — Если она жива, то, возможно, не без чуда, а ты, Клант, не вправе рассчитывать на подобное.
Блондин ворчал и нервничал, но не мог не согласиться с девушкой.
Вновь поднявшись, Вира быстро прошагала до невысокой стенки, развернулась и двинулась к кадкам с апельсиновыми деревьями.
С момента появления в Лессе, киашьярина отмечала, что цитрусовых с каждым годом становилось все больше и больше!
Волосы раздуло порывом ветра, послышался возглас, все еще похожий на недовольное кваканье, и на перила приземлился самый младший член драконьей стаи. Голубенькая самочка ласково заворчала и, сложив крылья, полезла вниз, собираясь, будто кошка, потереться о ногу Вирены.
— Привет, — киашьярина подхватила питиринчика на руки и присела на скамью. — Я так боюсь.
Самочка задумчиво посмотрела на девушку, а потом, прикоснувшись к ее руке, показала проваливающуюся в портал Эмму.
— Да, все именно так, — кивнула девушка и расплакалась. — Мы не знаем, что там, и как нам себя везти.
Драконесса со свистом выдула из ноздрей полупрозрачный дымок и показала девушке новое видение: переливающиеся всеми цветами радуги облака, полупрозрачные реки и блеклая пушистая зелень.
Вздрогнув, Вира уставилась на голубенькую и тихо уточнила:
— Так вы знаете, как выглядит тот мир?
Самочка вновь фыркнула и, довольно квакнув, показала Вире вновь странное видение, больше похожее на ворох разноцветных пушинок. Сквозь образ пришло еще кое‑что, и это рассеяло испытываемую киашьяриной радость.
Холод. В мире, показанном питиринчиком, всегда правил лед.
Вирена отдернула руку, будто почувствовав иней на своей коже. Девушку обуяла тревога, она не представляла, как в показанном мире сейчас Эмме.
— Это так странно…
И тут ей вспомнилось кое‑что. Когда Эмма еще была маленькой, Вира читала сестре истории из одной книги, хранившейся в библиотеках Лесса. Сестре особенно нравилась легенда о Солнце и Звезде, а Вира посмеивалась над одержимостью малышки романтичными историями.
Но сейчас киашьярину интересовала совсем другая сказка из этой же книги. История о богинях. Они с Эммой читали сказку лишь потому, что девочке хотелось побольше узнать о верованиях южных княжеств.
Подхватив драконессу на руки и приказав служанкам присматривать за Тироем, Вирена поспешила в библиотеку. Сын тут же огласил сад криком, но киашьярина не обернулась, зная, что малыш скоро успокоится.
— Вира. — На пороге девушка столкнулась с Кирией. Легарда вцепилась в руку киашьярины и горько зарыдала.