Алия, раскрасневшись от вина, вдруг выпалила:
— А знаешь, я всё вспоминаю, как твой отец меня за твою подругу принял!
Сола и Айно рассмеялись:
— Да-да! Когда она вернулась на крейсер, у нас все ребята попадали от изумления: чего-чего, но никто не ожидал, что наша свирепая заместительница капитана окажется такой красавицей!
Краска на лице девушки стала ещё гуще.
— Ираи до сих пор ногти грызёт, что осталась тогда на корабле. Она бы не растерялась!
Лицо парня стало смущённым, но он почти мгновенно взял себя в руки.
— Всё. Хватит об этом. Перейдём к делу, насколько это возможно.
Все мгновенно стали серьёзными. Юноша обернулся к служанке, по-прежнему стоявшей у двери, о которой все, кроме него, забыли.
— Эстерия, убери со стола и потом можешь ложиться спать. Я скоро приду, не волнуйся.
Та кивнула. Вновь появились роботы, быстро собрали посуду, вычистили поверхность стола, и офицеры вновь расселись вокруг него. Девушка вновь выпроводила роботов, затем пересекла комнату и скрылась за обычной дверью. Сола с удивлением смотрела ей вслед:
— Она не похожа на терранку.
— Ты права. Она новоамериканка.
Айно дёрнул щекой:
— Пленница? И ты не боишься?
— Кого? Её? — Он невольно рассмеялся. — Майор, ты не понимаешь! Впрочем, меньше знаешь — лучше спишь.
— Что-то незнакомое…
— Терранская поговорка. Но давайте вернёмся к делам. Отец оказался щедрым…
— Это — да! Такой корабль…
— Не только. Деньги. Оружие. Техника. Новая база.
— Ничего себе…
Обсуждение затянулось далеко за полночь, наконец, когда Сола, не выдержав, зевнула, все немного успокоились и стали собираться. В этот момент неожиданно послышался писк вызова коммуникатора внутренней связи:
— Командир, вас какая-то девушка из местных ищет.
Машинально Александр ответил:
— Пусть зайдёт.
И спохватился тогда, когда майор хлопнул его по плечу:
— Не боишься? Это ведь наверняка Ираи.
— Тёмные боги!
Юноша схватился за голову, но было поздно — дверь в его каюту открылась, и на пороге появилась знакомая фигура, да ещё с сумкой через плечо. Хотя всем было и любопытно, чем завершится забавная ситуация, но Сола первой сделал шаг к двери:
— Спокойной ночи, Саша.
— Да-да… Утром увидимся…
…Девушка похорошела. Она немного похудела, и ей это очень шло. Бросив сумку на пол, прыгнула ему на шею и расплакалась. Юноша, не зная, что делать, немного растерялся. В это время дверь в спальню открылась, оттуда выглянула Эстрия в пеньюаре:
— Ты скоро?
И замерла на месте, увидев, как парня обнимает незнакомая девица. Её заметила и Ираи:
— Это кто?!
В воздухе запахло нешуточной дракой, поскольку дочь Гейтса явно не собиралась умирать раньше времени. Ираи отшатнулась:
— Как ты мог! Я… Я…
Но Александр уже взял себя в руки:
— Что? Ты честно призналась, что только рядом со мной чувствуешь себя в безопасности. О любви, насколько я помню, никаких речей не велось.
— Но я…
— Эстерия здесь по той же причине, что и ты.
Соперницы смерили друг друга презрительными взглядами. Тогда и ведирка вдруг успокоилась.
— Раз так, тогда…
— Эй, что ты собираешься делать?!
Между тем девушка подобрала свои вещи, пересекла каюту и заглянула в спальню, удовлетворённо вздохнула:
— Большая. Это хорошо!
Затем обратилась к новоамериканке:
— Душ здесь где?
Та, растерявшись, кивнула головой в сторону кабинки, и ведирка, закинув сумку на плечо, решительным шагом двинулась туда. Уже в дверях обернулась:
— Кровать большая. Места всем хватит.
С губ Александра и Эстерии сорвалось одновременно:
— Тёмные боги!
— О, май гад…
Дверь в душ закрылась, а через несколько минут зашумела вода. Юноша изумлённо крутанул головой:
— Она что, совсем с катушек съехала?
Виконтесса вдруг усмехнулась:
— Хм… Девочка знает, что ты наследник, ведь так?
Ответный кивок подтвердил её предположение.
— Вот она и решила пойти напролом.
— Ты права.
Эстерия вдруг заметила, что парень, ранее смотревший на неё презрительно, изменился. Он приблизился к ней, привычно поднял подбородок рукой и заглянул в глаза. Так юноша делал каждый день перед сном, проверяя её состояние. Но в это раз девушка прочитала в его глазах что-то новое — это был уже не прежний холодный взгляд, оценивающий её здоровье. Сейчас в его глазах было любопытство и даже, может быть, лёгкое удивление. Затем он отпустил её, прошёл в спальню, сел в кресло, вздохнул: