— Итак, бал начинается!
Грянула музыка, и через мгновение большой зал наполнился танцующими парами. Юноша поднялся и подошёл к Алисе:
— Прошу вас…
Та зарделась, словно маковый цвет, и протянула ему свою руку, кивнув в знак согласия. Через минуту они уже кружились в плавном течении бессмертного вальса…
Глава 16
ОБЕЩАНИЕ
Слово терранца крепче камня.
— Белый танец! Дамы приглашают кавалеров! Распорядитель сделал объявление. Алиса поднялась со своего кресла, но было поздно — перед Александром стояла высокая жгучая брюнетка с зелёными глазами. Он даже, кажется, вздрогнул от неожиданности. Девушка присела в полупоклоне, а наследник… его лицо… Такой быстрой смены эмоций она ещё не видела. От удивления до презрения. Тем не менее, Александр поднялся с кресла и взял приглашающую за руку. Грянула мазурка, и пары вновь бросились в водоворот танца. Закусив губу, Алиса повернулась к стоящему рядом слуге:
— Кто это?
— Эстерия Гейтс. Дочь герцога Новой Америки.
Что?! Но… Как?! Как она осмелилась?! Руки впились в резные подлокотники, а взгляд неотрывно скользил за парой. Впрочем, надо отдать должное виконтессе — танцевала она просто великолепно! Даже как-то очаровывала своими движениями… Было видно, как что-то говорила её будущему мужу, но по лицу Александра прочитать ничего было нельзя. Каменное — нет, ледяное — спокойствие. И Алиса успокоилась. Но когда же этот бесконечный танец завершится?! Слава богу, вот и последние аккорды, оборвавшиеся плачущей скрипкой. Наследник проводил Эстерию до стоящей отдельно кучки представителей Герцогства. А это что? Кого-то вытолкнули ему навстречу, и юноша словно споткнулся. Справился! Что за неизвестная женщина?! Она старше его! Позади явственно послышался изумлённый вздох князя, девушка обернулась, её будущий свекр медленно поднимался со своего места, а на лицах обеих княгинь проступало. Проступало… Она даже не могла определить, что.
Между тем странная пара приблизилась. Распорядитель бала, не понимая, что происходит, не знал, давать начало следующего танца или нет, поражённый не меньше других столь вопиющим нарушением протокола. Князь сделал навстречу сыну и его спутнице шаг, другой, та чуть замедлила свою поступь, затем, приблизившись, опустилась на одно колено и склонила голову. Откуда-то появились все сподвижники — Берия, Шпеер, Мыскин, Сазонов и, конечно, вездесущий Столяров, все проталкивались к происходящему, не обращая внимания ни на кого.
Что это?! Женщина плачет? Слёзы блестят на её щеках?! Да что же происходит, в конце концов?! Почему никто ничего не говорит?! Что происходит?! Внезапно ей на плечо легла рука супруги Мыскина, Джой.
— Это мама Александра. Иура.
Его мама?! И снова шёпот сзади:
— Подойди к ней.
Алиса послушно поднялась и двинулась к застывшим, словно статуи, женщине и двум мужчинам. Она приблизилась, затем тихо произнесла:
— Я невеста вашего сына…
Женщина вскинула голову, вглядываясь в девушку, но в этот момент князь глухо произнёс:
— Я рад, что ты жива…
Та дёрнула головой.
— Не волнуйся. Я здесь не по своей воле. И уйду.
Рука сына сжалась.
— Нет! Мы не станем портить праздник, но после него решим, что нам делать.
— Правильно.
— Правильно, — произнесли появившиеся бесшумно княгини.
Затем Майа добавила, гораздо тише:
— Я очень не советую исчезать до того, как мы переговорим. Даже если вы и ааг, то я — сенс первой ступени. Как и моя сестра.
Александр мгновенно напрягся, но тут же расслабился, когда его мать выпрямилась.
— Не волнуйтесь. Думаю, лучше сразу всё решить раз и навсегда.
Князь сделал знак рукой, и тут же рядом возник слуга:
— Проводите госпожу на балкон.
Неожиданно вмешался Берия.
— Э, нет, кацо князь! Иура с нами побудет! Мы её столько лет не видели!
Его поддержали остальные соратники:
— Верно!
— Мы её в обиду не дадим!
На лице женщины проступили какие-то наивность и беззащитность, а затем глаза вновь наполнились слезами, но в этот раз — облегчения и радости. Алиса окончательно растерялась, но тут, наконец, распорядитель сообразил, что пауза между танцами слишком затянулась, и сверху грянул полонез Огинского. Князь вдруг шатнулся — незаметно для всех обе жены толкнули его к Иуре: