— Что, други, чем порадуете?
Князь улыбнулся — такой встрече он был рад не меньше остальных. Ханти, как обычно, тихим голосом произнёс:
— Ваше…
— Короче, Ханти. Давай, как принято.
Тот чуть споткнулся, затем всё же начал:
— Алексей, мы вызвали тебя сюда по особой причине. Но это надо видеть. Идём…
Длинная узкая шахта, вырубленная в сплошном монолите базальта. Толща камня ощутимо давит на плечи. Князь невольно поёжился, остальным спутникам тоже было не по себе. Но вот почти километровый спуск закончился, и люди оказались в большом, ярко освещённом зале, большую часть которого перекрывала толстенная, в несколько метров, прозрачная стена из поликарбона.
— Прошу сюда.
Олмер на правах хозяина провёл всех на галерею из такого же прозрачного пластика. Напрасно все всматривались в черноту — рассмотреть что-либо было невозможно. Ханти, словно фокусник, произнёс:
— Свет!
Вспыхнули прожектора, и Алексей невольно ахнул — в огромной пещере лежало нечто… Длинный матовый корпус непонятного цвета, не чёрного и не серого. Неопределённого, словом. Очертания вызывали тошноту и ощущение крайней чуждости. Именно так, не иначе. Снаружи по сооружению ползали шестиногие паучки многофункциональных роботов, иногда, впрочем, между ними проскальзывали и не виданные им ранее машины. Толстые гофрированные кабели и шланги скрывались в распахнутых люках и отверстиях. И всё это заливал яркий свет. Только не привычный глазу, а какой-то розовый.
— Удивлены, Алексей?
Олмер держал себя по-дружески, но вместе с тем и с явным уважением к титулу и положению старого соратника.
— Да. Что это?
— Находка Эрэй. Супруги генерала.
Жест в сторону Столярова, который прилип к стеклу, словно мальчишка.
— Мы, наконец, практически разобрались с этим чужаком и теперь готовы дать ответы на все вопросы.
— А в шахте он…
— В целях безопасности. Свет, как вы видите, специальный. Он уничтожает излучение корпуса, которое вызывает острую и, главное, скоротечную лейкемию. Практически не поддающуюся излечению. Пока разобрались, было несколько жертв, к сожалению…
Учёный закашлялся, но справился и продолжил:
— Генераторы корабля неимоверно эффективны. По сравнению с имеющимися у нас — почти в двенадцать раз при гораздо меньшем расходе рабочего вещества. Далее — системы вооружения… Это тоже что-то невероятное. По крайней мере, на сегодняшний момент. Скажу сразу — противопоставить им мы сможем что-либо ещё нескоро. Силовое поле полностью поглощает всю воздействующую кинематику и любые виды излучения. Плюс невидимость во всех известных нам диапазонах сканирования. Если бы не космическая пыль, то мы бы и не увидели его.
— Получается, если хозяева корабля нападут, то мы заведомо проиграем?
Олмер удручённо кивнул головой, но потом бодро добавил.
— Не волнуйтесь, господа. Нападения не будет. Это точно!
— Откуда такая уверенность? — вмешался, наконец, отошедший от стены Столяров.
— Мы смогли запустить памятные машины корабля и прочитать их данные. Система довольно сложна, у них терабитная система программирования, но И-Мозг справился. Это единственный и при этом последний корабль погибшей расы. Они выбрали самоубийство и сами себя уничтожили. Корабль же — своеобразный ковчег знаний. Нашей Вселенной ещё тысячи тысяч лет до их уровня…
— Сурово…
Это был Мыскин.
— Значит, решили сами себя?
— Это корабль Сеятелей. Отцов-Основателей.
— Что?!
Воскликнули все хором.
— Ханти, ты думаешь, что говоришь?!
— Я отвечаю за свои слова. И повторяю вновь: это корабль Сеятелей. Он распространил жизнь в этой Вселенной.
— Откуда же он прибыл?!
— Из другой Вселенной, параллельной нам.
— Это какая-то фантастика… Параллельные миры? Помню, давным-давно смотрел ещё на Земле один сериал… Как же он назывался? А, вспомнил! «Скользящие»! «Слайдеры!»
— Оригинальное название. Но вот это…
Учёный широким жестом указал на распластанную тушу чужака:
— Реальность. Суровая реальность. Ему — миллиарды лет. Именно он породил жизнь в нашей Галактике…
— Думаю, ты позвал нас сюда не за тем, чтобы сообщить только это, ведь так?
Николай высунулся из-за плеча Алексея. Ханти вновь кивнул головой в знак согласия.