Глава 4
Я отказалась принимать участие в соревнованиях. Преподаватели были только за. Естественно, их ученики целее от этого будут. Бестужева загрузили подготовкой вторых курсов к соревнованиям. От занятий он был освобождён на всё время до соревнований. Он по очереди подготавливал шесть вторых курсов. Как он ещё не свихнулся? Когда была очередь нашей группы, меня благополучно отпускали домой. Даже не разрешали посмотреть на подготовку к соревнованиям, аргументируя это тем, что лишний стресс на тренировках им ни к чему.
Не то, чтобы мне прям хотелось сидеть там и смотреть как эти человечки готовятся в поте лица. Но где-то в глубине души я хотела туда. Мне нет дела до них всех. Я лишь хотела посмотреть, как готовится Ангелина. Да, дело именно в ней, конечно. Я совсем не хочу смотреть, как потный Виталик готовит этих оболтусов. Невольно я вспомнила пары физкультуры. Вспомнила как он выглядит, когда играет в спортивные игры, когда тренируется на тренажёрах. Когда я закрываю глаза, в моей голове мелькают картинки. Как перекатываются его мышцы во время занятий, как пот течёт по его лицу и телу. Его тяжёлое дыхание, накаченный торс, мускулистые руки, паутинки вен на них, приоткрытые губы, прищуренные глаза и иногда мелькающая лёгкая улыбка. Он выглядел так, будто он наслаждается этим. Кажется, всё, что связано со спортом ему очень нравится. Может так и есть. Я не могла не смотреть на него в такие минуты. Он завораживал меня.
На этих тренировках он выглядит так же? Хочется увидеть, но нельзя. Да и какое мне вообще дело как он выглядит? Никогда не понимала себя и других девушек. Почему, как только он снимает футболку во время физкультуры моё сердце замирает и все мысли напрочь пропадают? Наверно и сердца всех тех девушек, что не сводят с него взглядов тоже замирают. Он, будто гипнотизирует всех своим телом. Чувствую себя извращенкой. Докатились, блин.
Что я вообще делаю? Почему я сейчас вспоминаю об этом?
— Извращуга! — прокричала я, дав себе по голове подушкой, после зарылась в неё лицом. — Дура, дура!
Я лежала на кровати, в своей комнате, у себя дома и причитала о том какая же я извращённая дура.
— А почему собственно? — осенило меня. Я приняла сидячее положение и выкинула подушку. — Я взрослая девушка и вполне могу думать о парнях. Да, именно! — я уверенно вскинула подбородок, но через секунду схватилась за волосы. — Но не в таком же ключе. Или это в порядке вещей, думать о теле парня? — задумалась я, убрав руки из волос. — Аааии! — простонала я, утыкаясь лицом в кровать. С минуту пролежав так, я перекатилась на спину. — Да что с тобой происходит, Алёна? Когда ты стала такой? Наблюдать за ним полуголым — это уже само по себе неправильно. Так ты ещё и думаешь об этом! Дебилка, опомнись! — постучала я себе ладонью по лбу. — И ты ещё жалеешь, что не можешь снова это увидеть?! — кричала я, дрыгая руками и ногами на кровати. — Совсем дурная стала с этим Бестужевым! — я закивала головой. — Да-да, это всё он виноват. Я не видела его уже полторы недели и уже с ума схожу! Что он делает со мной?! Ааа… — завизжала, я крутясь на кровати. — Ай, блин.
Докрутилась. В результате свалилась с кровати и поцарапала нос. Чудненько вообще!
— Красотка, — пробормотала я, осматривая зеркале степень повреждения. — Плюс ещё одна царапина. Будто мне миллиона старых мало было, — тяжело вздохнув, я потёрла ушибленный нос.
Я завалилась снова на кровать. Завтра день соревнований. Физрук сказал, что я могу не приходить если не хочу. Ага, это вы не хотите, чтобы я приходила.
Если честно, я и сама не знаю идти мне или нет. Какой смысл тащиться туда? Мне это надо вообще?
— «Признайся себе, ты хочешь увидеть Виталика. Это ведь так?» — шептал мне внутренний голос.
— Нет! Нет, это не так! — кричала я.
Так, это так! Я знаю это! Но я не могу, я не должна думать о нём, не должна думать о его теле, не должна мечтать о встрече с ним. Нельзя, глупая, нельзя.