Но этого не произошло. Ничего вообще не произошло, потому что он не пришёл. Его друзья говорили преподавателям, что у него проблемы дома, а сами поглядывали на меня так будто я виновата во всех смертных грехах. Признаю, я виновата в том, что он не пришёл, но это не даёт им право так смотреть на меня.
Я снова вспомнила тот разговор. Может, он и не имел в виду ничего серьезного. Может, просто спросил из любопытства, хотела бы я встречаться с таким, как он. Да, скорее всего так и есть. Тогда почему он сказал, что мои слова убивают его? И почему он ушёл и так и не объявлялся? Столько «почему» в моей голове, и ни одного ответа.
Ангелина немного отвлекала меня от размышлений о Бестужеве и о его поступках. Я заметила интерес в её глазах. Я знаю, что ей хочется узнать, что случилось между мной и этим вездесущим парнем. Но она не решалась спросить из-за моего подавленного состояния. Я решила сама ей всё рассказать. Я пригласила её к себе домой после пар. Когда мы были у меня дома, я всё же рассказала ей всё, что произошло и мои домыслы. Помолчав какое-то время, она всё же заговорила.
— Я думаю ты ему нравишься, — задумчиво сказала она. Я посмотрела на неё как на дуру, а она этого даже не заметила или сделала вид, что не заметила. — И я просто уверенна в том, что он спросил это, потому что действительно хотел с тобой встречаться.
— Ты смеёшься что ли? — возмущённо спросила я.
— Совсем нет, — ответила она, нахмурив брови.
— Ты думай, о ком ты говоришь. С чего бы ему предлагать мне встречаться? Ты посмотри на меня, а потом взгляни на него. Мы же как луна и солнце. Мы совершенно разные и не подходим друг другу. Девушки, которые крутятся вокруг него, в тысячу раз лучше меня. Они более привлекательные, не такие неуклюжие и неудачливые, как я. Они не крушат всё вокруг и не подвергают его опасности, и он не ломает из-за них руки. Ты понимаешь это? Я совершенно ему не подхожу. Тогда с чего бы ему хотеть со мной встречаться?
— Вот видишь, он ни для кого не делает и доли того, что делает ради тебя. Он не подставляется под неприятности ради других, а ради тебя даже готов был ходить с гипсом месяц только ради того, чтобы ты не пострадала. Что-то это да значит, Алёна. Не просто же так он это делает. Да и тем более, откуда ты знаешь, подходишь ты ему или нет? Это знает только он.
— Подставляется он только потому, что мазохист! Да я не знаю, как считает он, но я считаю, что мы с ним точно не пара и не можем ею быть.
— Как знаешь. Вот увидишь, я окажусь права, и ты ему действительно нравишься. Придёт время, и ты это поймешь. И, надеюсь, ты осознаешь, что и он тебе нравится раньше, чем ты его потеряешь.
— Ой, — не выдержала я и махнула на неё рукой, — прекращай нести эту чушь. Пошли, покушаем лучше чего-нибудь. Я такая голодная, что сейчас тебя съем, — сказала я в шутку цокнув зубами. Подруга заливисто рассмеялась и отбежала от меня к противоположной стороне моей комнаты. Нас разделяла моя большая двуспальная кровать. Она кинула в меня моей игрушкой.
— Съешь лучше эту собачку, дура ахах, — смеясь сказала она.
Ангелина дико рассмеялась, когда я в попытке её поймать перелетела через кинутую ею игрушку и кувыркнувшись упала ей в ноги. Да уж, лучше и не придумаешь.
***
Подруга уехала поздно вечером. За ней приехал её отец.
После того как она уехала, в мою голову снова вернулись мысли о Виталие. Я вспоминала всё, что произошло на первом курсе. Особенно ярко сейчас мелькает в голове тот день, когда он сломал из-за меня руку.
Я часто оказываюсь в неприятных ситуациях или создаю их. Этот день не оказался исключением. Когда я шла по лестнице на второй этаж из столовой, находящейся на первом этаже, я случайно врезалась в девушку, которая шла мне навстречу. Питьевой йогурт в моей руке пролился ей в декольте. Девушка верещала, будто курица, перед тем как ей отрежут голову. Парень той девушки был недоволен моим поступком и решил проучить меня, толкнув с лестницы. Вся моя жизнь пролетела перед глазами в тот момент. Но упасть и сломать шею или конечности мне помешал всё тот же вездесущий Бестужев. Он подхватил меня во время падения, и мы свалились с лестницы вместе. Романтика, блин. И, как в самой тупой мыльной опере, я приземлилась прямо на него сверху, а он — на бетонную лестницу. В тот момент, когда мы приземлились на бетон, я чётко услышала хруст ломающихся костей и болезненный стон парня подо мной. Этот жуткий хруст и болезненный стон будут преследовать меня в кошмарах. Я аккуратно встала с него, до безумия боясь, что хрустнул позвоночник или шея. Наконец поднявшись, я стала быстро осматривать его. Парень держался за правую руку и тихо поскуливал.