Послышался гул возмущения. Куратор стукнул по столу ладонью и смерил всех недовольным взглядом исподлобья.
— Спешу заметить, что девочки в этом году тоже участвуют.
Снова послышался гул возмущения. Я даже успела заметить обеспокоенный взгляд Бестужева на себе, но он быстро исчез. Я тоже была не в восторге от этой новости. Со спортом я дружила, но почти. Из-за неуклюжести и вечного «везения» я постоянно падала и калечила себя и других. Пары физической культуры всегда были адом для меня и других. Поэтому эта новость огорошила всех. Все поглядывали в мою сторону и шушукались на тему того, что не хотели бы попасть в команду со мной.
— В этом году конкурсы совершенно другие. Поэтому не бегите вперед головы. Не нужно волноваться раньше времени.
— Да как можно не волноваться, если у нас в группе есть кто-то вроде Польской? Она убьёт всех, если будет участвовать. Подписаться на это, пока она будет с нами, — самоубийство! Я не буду участвовать, если она будет принимать участие. Я требую, чтобы эту проклятую отстранили от соревнований! — Кричала девушка невысокого роста с розовыми волосами. К сожалению, я не помню её имени.
— И я! — послышался со всех сторон однообразный гул.
— Заткнулись! — рявкнул… Кто? Бестужев? Снова он. Да что ему нужно? Возможно, меня бы отстранили от этого соревнования, но он вмешался. Да, конечно, можно только мечтать об этом. Но всё же, мало ли. — Если кто-то ещё посмеет сказать хоть слово о Польской, ему придётся иметь дело со мной! — Он обвёл всех испепеляющим взглядом. — Кто тут против меня? — В ответ звенящая тишина. — Вот и отлично! — Он перевёл взгляд с них на преподавателя и обратился к нему. — Продолжайте.
С одной стороны, мне приятно, что он вступился за меня, но с другой, я ведь просила его не лезть! Почему он снова лезет, куда его не просят? На меня и так все постоянно косятся. А сейчас они смотрят на меня с явной злобой.
Куратор продолжал объяснять что-то про соревнования. Я же не вникала в суть его слов. Меня это вообще мало волновало, я попытаюсь как-нибудь отмазаться от соревнований.
После объяснений он отпустил нас по домам. Выйдя из аудитории, я остановилась за углом. Когда Бестужев проходил мимо, я схватила его за рукав и увела за собой. Он не сопротивлялся, спокойно шёл за мной, не говоря ни слова. Я завела его в первый попавшийся свободный кабинет. Войдя следом, я закрыла дверь. Когда я тащила его сюда, мои мысли были спутаны, но, как только дверь за нами закрылась, я поняла, что натворила. Я сама захлопнула крышку своего гроба. Что может прийти в голову молодому человеку, когда он наедине с девушкой? Множество вещей. Именно это и пугает меня.
Собравшись с мыслями и отогнав тревогу, я повернулась к нему. Он стоял в метре от меня и пристально вглядывался мне в глаза.
— Зачем ты всё это делаешь? Я же просила тебя не лезть в мои дела. Почему ты опять вмешался, когда тебя не просили? Почему ты так любишь совать всюду свой нос? — я засыпала его вопросами. Он молчал, не издавая ни звука. — Почему ты молчишь? Ответь для приличия. Зачем тебе понадобилось лезть? Если бы меня отстранили от соревнований, я была бы только рада! Как ты не можешь понять это? Они ведь были правы! Многие пострадают, если я буду участвовать! Мне было бы только на руку, если бы меня отстранили! — Я давно перешла на крик, но Виталика, кажется, совершенно это не волновало. Он был спокоен как скала.
— Ты злишься, потому что я поставил на место этих уродов, или потому что снова вмешался в твои дела? — спокойным тоном спросил Виталий, отступая на пару шагов назад и садясь на парту.
— И то, и другое!
— Нет, отвечай конкретнее.
— То, что ты снова влез! Я просила тебя не лезть!
— А я говорил тебе, что я решаю, твои дела это или наши! — повысил он голос, сверкнув злобно глазами. У меня затряслись поджилки, но я старалась держаться. Не дай бог, он заметит, что я стушевалась, и всё. Тогда он заколотит последний гвоздь в мой гроб.
— Нет никаких «наши»! Ты мне не…
— Я в курсе! — воскликнул он, резко поднявшись со своего места. Я от неожиданности отпрянула, он это заметил и снова сел. Затем он продолжил говорить, но уже более спокойно. — Не обязательно было напоминать о прошлом разговоре, мне не очень приятно вспоминать его.