Сегодня — мой день рождения. Мать, впопыхах, готовится к нему, накрывая на стол аппетитные блюда: стейки, жаренную картошку, фрукты и овощи. Я уже встал и, стоя на лестнице, наблюдал за приготовлениями. Моя комната, как и комната родителей, расположена на втором этаже. Мама меня не замечает, она погружена в подготовку к празднику.
Я решился подойти и своровать со стола фрукт, или, возможно, овощ, похожий на ананас, но синего цвета и с более пышными и мягкими листьями. На цыпочках я спустился вниз, пока мама, готовя что-то в огромной кастрюле, отвлеклась. Я почти подошел ко столу, когда она решила обернуться к столу и что-то поставить на него, но я успел нырнуть под него, так что она меня не заметила и продолжила заниматься своими делами. Я взял этот чудо-ананас и устроился с ним под столом. Он не был колючим, даже по ощущениям был похож на переспелый помидор, такой мягкий, что разрезать его без сока не было бы возможным.
Я решился откусить. Сладкий сок хлынул по моему лицу, как только кусок этого божественного плода оказался у меня во рту. Он был сладкий и с легкой кислинкой, как у настоящего ананаса. Я впал в блаженство — вкуснее фрукта я не пробовал никогда.
Из-под стола доносилось громкое чавканье. Женщина, стоя у плиты, стала медленно наклоняться и заглядывать под стол с опасением, вдруг в дом просочилось что-то страшное. Но спустя мгновенье, она увидела своего сына, жадно поедающего Фростас — фрукт, который мог расти только зимой на дереве. Такой чудо-фрукт можно было вырастить лишь при ужасных морозах, и такие морозы были только в Регионе Кентавр.
— БУ! — резко и громко произнесла она, выставив руки, пальцы которых изогнулись, как когти у волка или медведя.
Я, из-за испуга, непроизвольно выкинул фрукт вперед так, что он ударился об ножку стола, превратившись в кашу, а сок забрызгал одежду мамы и скатерть. Она, сменив на лице улыбку на строгую гримасу, смотрела на свое одеяние с выражением недоумения и растерянности, перепачканное в синем соке.
— Извини, мам, я не хотел, просто ты меня испугала, и я случайно...
— Не надо извиняться, я понимаю, что ты не хотел, — перебила меня мама, на её лице красовалась улыбка. Судя по всему, столь маленькая оплошность не вызывала у неё негодования.
— Мне больше интересно, что ты тут делал, тайком ел Фростас?
— Фростас? Так назывался тот фрукт?
— Да, Фростас. А теперь отвечай, почему ты его ел здесь? — мама скрестила руки на груди и с ухмылкой на лице смотрела прямо мне в глаза.
— Ну, я просто хотел напугать тебя, а потом увидел незнакомый мне фрукт и решил его попробовать, и, слишком он был уж вкусный, не смог остановиться, — виновато произнес я, вертя пальцами.
— Это специальный фрукт, который ставят на стол в честь дня рождения, которое проходит зимой.
— Извини, наверно, он один единственный, — глаза мальчика потупились.
— Нет, что ты! У нас их целых четыре.
— То есть, я смогу съесть еще?
— Да, но только когда соберутся все, а сейчас держи тряпку и вытирай за собой, — мама демонстративно достала тряпку из кармана и протянула её мне.
— Хорошо... — грустно произнес я.
Спустя несколько минут я убрал оставшиеся следы "ананасовой вечеринки". В дверь постучали, и я увидел, как возле плиты стояли праздничные коробки, похоже, там были мои подарки. Интересно, что мне подарят? Дверь открылась, и зашел отец. Снег падал с него на пол, он стоял с длинной коробкой и улыбкой от уха до уха.
— А я купил подарок нашему сыночку! — произнес он с огнем в глазах, направляясь к маме, но, заметив меня, вдруг застыл в удивлении.
— Ты не спишь, оказывается! Но всё равно ты увидишь, что там, когда мы соберемся за столом, — отец спрятал подарок за спину и скорчил улыбающуюся гримасу.
— Мам, а когда мы сядем за стол?
— Через час, наверно.
— Хорошо, буду ждать, — сказал я с радостью и побежал на второй этаж.
Прошел час, но никто меня не звал, поэтому я решил спуститься сам. С хорошим настроением я прыгал по ступенькам и крикнул:
— Мам, а когда за стол?
Мое настроение сразу изменилось. Передо мной лежала мать, вся в крови, а на стуле сидел отец и с довольным видом смотрел на неё. Заметив меня, он пнул её и закричал:
— Ну и сука твоя мать, даже нормально стол подготовить не может.
Я стоял в оцепенении, не желая двигаться. Мне хотелось, чтобы это был сон — кошмар, дурацкий кошмар прошлого и настоящего.
Мама встала, и её изуродованное лицо предстало передо мной. Она, похоже, потеряв несколько зубов, заговорила:
— Сынок, сынок, вставай.
— Сыночееек, — отец подхватил слова мамы, его голос звучал зловеще.