Принцесса чувствовала себя одинокой. Она кричала равнодушному солнцу, била кулаком по воде и топала ногами, раскачивая плот. Но в ответ не получала ничего. И это ей совершенно не нравилось.
Остров показался неожиданно. Похожий, но другой: в ее маленьком мирке никогда не было игрушек. А вот смеющийся Дракон – тот же.
Принцесса слушала.
Дракон знал много интересных историй, и она ломала голову, как же раньше убегала от него, находя дела поважнее? Будто кучи мусора могли куда-то деться! Дракон учил ее читать и нормально говорить – оказывается, Принцесса многое забыла. Учеба ей нравилась.
Остров был отвратительным. Принцесса могла заниматься на нем всеми привычными делами, но не хотела: после плавания на плоту что-то поменялось. Она выплела несколько шестеренок, расчистила небольшую площадку и усадила на нее игрушки, оставив место и для себя.
– Это остр-р-ров другой Принцессы, – объяснял Дракон. – Ей выпало куда более тяжелое испытание.
– Почему? – Принцесса подкидывала игрушки и ловила их, хлопая в ладоши.
– Она почти всю жизнь пр-р-ровела в четыр-р-рех стенах. Пр-р-редставь, как она испугалась, проснувшись здесь однажды?
– Ужас. – Игрушки падали из рук. Дракон ухмылялся и рассказывал дальше.
Принцесса решила.
– Ты будешь скучать по мне? – спрашивала она и дула на исколотые пальцы.
– Я буду гор-р-рдиться, – тыкался носом ей в лоб Дракон. – Но тебе пор-р-ра.
– Ага. Только еще удочку сделаю и придумаю что-нибудь для огня.
– Остр-р-рова никогда не исчезнут, – фырчал Дракон.
– Хорошие новости, но я, пожалуй, откажусь, – хохотала Принцесса. – Хоть и благодарна, что ты помог мне. Ты хороший актер, я даже боялась, что ты разобьешь плот!
– Себе помогла только ты, – смущался Дракон и нырял в воду, чтобы вынырнуть с другой стороны острова.
– Надеюсь, ты и с другими Принцессами будешь так же добр. Только, пожалуйста, не рассказывай ту историю о пирате сто раз, на девяносто девятый она надоедает! – фыркала Принцесса, зная, что Дракон все слышит.
– Будто твои сказки лучше! – моментально доносилось в ответ.
Принцесса заливалась смехом и продолжала шить парус.
Острова ей надоели. Плыть по течению, зависеть от всех и вся – тоже. Дракон вовремя напомнил ей, что значит идти на своих ногах, и отпускать эти знания не захотелось, пусть они переросли в действия после еще двух островов.
– У меня были те же стены, только невидимые, – бурчала Принцесса. – Но пора брать в руки молоток.
Красный парус среди застоя и грязи смотрелся дико.
– Впер-р-ред, Кор-р-ролева.
Принятие
Королева хмурилась.
Бескрайнее море подкатывало к туфелькам, отпрыгивало, резвясь, заигрывало барашками и брызгало на лицо. Ветер старался поколебать тяжелый, длинный подол платья, но, к счастью, разбивался о холодность идеально выглаженных складок. Замок сзади тянулся ввысь, смеялся легкомысленными дамами на картинах в легких рамках, приглашал поиграть розовощекими амурами. Королева чувствовала себя тетушкой, по ошибке попавшей в комнату с младенцами.
— Не хватает тебе р-р-р-румянца, дыхания — жизни, — рокотал Дракон, бил хвостом по воде и окатывал ее — и весь остров — водой. Водоросли срывались с рогов и падали грязными тряпками на песок, туфли, платье. Королева тихо злилась и, преисполненная достоинства, делала реверанс.
— Мама рассказывала об этом месте. Не думала, что когда-либо попаду сюда, — отвечала она спокойно, и Дракон нырял, словно прятался от нее.
Королева гуляла по маленькому острову, величественно обходила владения и вздыхала от пестроты красок и чрезмерно пахнущих цветов. Лениво после полудня вспоминала родной мир и с наслаждением страдала по нему, растила плющ и переплетала косы, если выбивался волосок.