— Думаешь, у меня получится?
— Увер-р-р-рен!
Королева вздыхала и робко входила в воду по щиколотку.
Королева училась.
Плот покачивался у берега, Дракон придерживал его зубами, но Королева все равно боялась разогнуться и открыть глаза.
— Страшно, страшно, страшно, страшно! — пищала она и убегала в замок. А после пыталась снова, и снова, и снова.
Упрямство она унаследовала от матери, потому не могла так просто сдаться. Королева неуклюже кувыркалась, ходила с распущенными волосами и плескалась на мелководье. И смеялась громко, когда хотела. Качалась на самодельных качелях, почти доставая до солнца, шутила с дамами и строила замки из песка. Начинала становиться собой.
— В детстве, в смысле, раньше, я любила забираться на яблоню и смотреть с нее на рассвет! — кричала она, задыхаясь от восторга. — Это был так весело! Почему я решила, что чинная походка интереснее?
Дракон мурлыкал и обливал ее, а она смеялась, завязывала водоросли на рогах бантами и вновь лезла на плот.
Королева решила.
— Знаешь, однажды на пикнике на нас напал медведь. И все эти правильные тетушки с их правильными отпрысками ничего не смогли сделать с неправильным животным.
— А непр-р-р-равильная мама смогла? — хохотал Дракон и выбирался погреться на песок.
— Смогла, — улыбалась Королева и ложилась рядом, смотрела на небо и представляла, как отправится в поход, из которого обязательно вернется с синяками на коленках.
— Вот видишь, как все пр-р-росто, — сонно шептал Дракон.
— Просто, — соглашалась Королева, тихо вставала и отправлялась гулять по острову. Играл ветер, покачивались цветы, и она неспешно шла, вдыхая аромат, убирая с лица волосы. Летали амуры и пахло приключениями и счастьем. Она убыстряла шаг. Волновалось море, и сопел довольный Дракон. А потом бежала, сверкая голыми, оцарапанными коленками. Была собой.
— Беги, Пр-р-р-ринцесса!
Рождение
Дракон улыбался.
Королева улыбалась в ответ. Огненные пряди полыхали на ветру, звенели вплетенные бусы. Шелестела юбка поверх штанов, и пахло машинным маслом. Море шумело, волновалось — радовалось и не понимало, что делает на пустынном острове старая-новая гостья. И Дракон не понимал, но не думал, лишь смотрел на знакомые веснушки, улыбку — и ловил ответный мудрый взгляд. Руки Королевы привыкли к работе, а ноги крепко стояли на земле, она не любила готовить и рассказывала на ночь сказки про пиратов. И она вернулась.
— Дочь просто твоя копия.
Королева смеялась, и сердце Дракона сжималось от радости и тоски. Он скучал по ней и поэтому думал, думал совсем не о том, о чем следовало. Шуршал песок на острове, поднимался красивыми фигурами и падал, разбрызгиваясь в стороны: Королеве нечему было учиться, и миру нечего было ей предложить.
— Что ты здесь делаешь? — потрясенно шептал Дракон и бил хвостом по воде.
— Я вернулась за тобой.
Мысли Дракона сбивались с ног, путались, распадались. Он мотал головой в неверии, пристально смотрел, ожидая насмешки, но Королева не отводила взгляда. Упрямая девчонка протягивала ему руки.
Она поставила на кон жизнь — что в ответ мог сделать он?
Дракон смущался.
Впервые кто-то вспомнил про него не как про мудрого наставника, а как про того, кому порой одиноко в мире с — иногда и без — капризными и не очень девчонками. Отнесся не как к ступеньке в жизнь, а почему-то оставшемуся позади товарищу, которого также надо подтолкнуть. Дракон сам оказывался на месте Принцесс и Королев — и не знал, как себя вести.
— Она часто вспоминает тебя, — Королева гладила его по голове, рогам, легко целовала мокрую чешую. — А я и не забывала. Просто искала путь.
— Дур-р-р-рында, — бормотал Дракон. — Тебя ждет твой мир-р-р-р.
— И тебя, — качала головой Королева. — Ты заслужил.
— Это мой дом.