По дорожке к машине двигалась в сопровождении двоих сама Мастер Чикаго в черном брючном костюме и красном газовом шарфе вокруг головы. Его развевающиеся концы терзал знаменитый чикагский ветер. Город недаром прозвали Windytown, тут дуло так, что можно было содержать уйму ветряных мельниц, но Перл ветер, похоже, не мешал - она шла грациозная и монолитная, как и ее дом.
Я открыл дверцу, и Перл облокотилась об нее.
- Привет, - поздоровался я.
- Привет, дорогой. - Она кивнула Ноа и заглянула в салон. - Как дела, Джоули?
- Прекрасно, мэм, спасибо, - пробормотал тот, еще глубже вжавшись в сиденье, будто хотел с ним слиться.
Крошка Джоули, неужели? Я еще раз посмотрел на него в зеркало, другими глазами. Вот уж действительно круглая земля… Сегодня прямо ночь старых призраков. Кажется, он здорово боялся Перл, впрочем, как и все здесь. Ноа этого не показывал, и я его страха не чувствовал, но возможно, он просто умел себя контролировать лучше других. Талантливый мальчик. Если он сын Стила Камински, то Перл сделала по-настоящему выгодное приобретение.
Ноа достал мои вещи из машины.
- Вы познакомились? - продолжала Перл, глядя на то на меня, то на него. - Это Улисс, друг нашего хозяина.
Тут я был вознагражден его секундным замешательством. Это было мгновенно; можно было заметить, только если следишь, а я этим и занимался - только рука чуть дрогнула, когда он ставил чемодан на выложенную блестящим черным камнем дорожку. Ясно, он не знал, кто я, не знал, что я - друг Данте и сейчас, кажется, вспоминал, не наговорил ли чего лишнего. Но это был не повод обвинять кого-то в малодушии, скорее даже ему лишний плюс. Сила хозяев города требует уважения, а игнорирование ее совсем не способствует ни карьере, ни долголетию.
Поставив вещи, Ноа посмотрел на меня, словно ожидая, что я что-то такое сделаю или скажу, да и Перл этого ждала, но я всего лишь пожелал ему удачи. И он поблагодарил - очень сдержанно. Он казался настоящим профессионалом, а я это уважаю. Да и просто мне редко кто симпатичен с первого взгляда.
- Я могу взять машину сегодня? - спросил он у Перл.
- Катайтесь, ребята. Когда будешь нужен, я позвоню.
- Спасибо.
Машина выехала за ворота. Он не пользовался фарами, поэтому она быстро превратилась в одну из теней и растаяла.
Во дворе даже газона не было, сплошные каменные плиты. По ним, цокая когтями, расхаживали с десяток доберманов в претенциозных шипастых ошейниках. Они и близко не подходили, держались на почтительном расстоянии, изредка бросая в нашу сторону злобно - испуганные взгляды. В содержании сторожевых собак я не видел ни капли смысла - всем известно, что они боятся вампиров как черт ладана, и даже какой-нибудь вшивый новоумерший может одним видом распугать целую стаю таких вот пираний.
- Домашние животные? - спросил я нейтрально, но Перл уловила оттенок.
- Это что, был сарказм? Зря. Нежити нам бояться нечего, Улисс, а вот люди в основном не так умны. Они многого не знают и часто идут на поводу у своей алчности. Я не люблю, когда меня беспокоят по пустякам, и в этом смысле мои тузики прекрасно справляются.
Это было резонно, я как-то не подумал. Практичная девчонка. Действительно, ни один вампир в здравом уме не отважится ступить на эту территорию, потому что знает, чем это грозит. А люди… они беспечны. Основная масса о нас не знает. Но неведенье, которое позволяет им спать спокойно по ночам, может сыграть злую шутку, если захочешь посягнуть на частную собственность Данте и Перл.
Только сейчас я обратил внимание на сопровождающих, торчавших на почтительном расстоянии от своей хозяйки. Им было на вид не больше шестнадцати лет, и сначала мне показалось, что обе девочки, может, из-за роскошных волос ниже плеч, ровных и черных, как струящийся шелк. Потом я понял, что второй - мальчик, хотя они были поразительно похожи, только что он в плечах пошире. Удивительные лица, восточные, экзотические - тонкие брови широкой дугой, как нарисованные; темные, словно подведенные глаза, длинные изящные шеи подчеркнуты воротниками рубашек почти одинакового покроя из какого-то золотистого материала. Именно такими всегда представлялись мне персонажи арабских сказок. Никогда не верил, что столь могущественные существа могут быть уродливыми.
Я взял чемодан, но Перл остановила меня:
- Перестань. Высокому гостю не подобает.
Она кивнула этим двоим, и те подошли с заметной опаской.
- Это друг вашего хозяина, - произнесла она, уже второй раз за нашу встречу, словно получала удовольствие от реакции простых смертных (или бессмертных, что здесь значения не имело) на особу, приближенную к императору.
Тут они наглядно подтвердили, как прекрасное лицо может испортить откровенно дебильное выражение. Они пялились на меня чуть ли с приоткрытыми ртами, как будто я какое - то божество. Наверное, друг хозяина приравнивался для них к самому хозяину. К Данте у них, шестерок, доступа быть не могло, и он представлялся им уже Бог знает кем, что распространялось и на всех его друзей.
Воцарилась пауза, но они не отрывали от меня взглядов, как японские туристы от пирамиды, пока Перл не потеряла терпение.
- А ну шевелитесь, вашу мать, - внезапно рявкнула она, - вещи в зубы и бегом в комнату для гостей!!!
Я думал, их удар хватит. Девочка взвизгнула, мальчик захлопнул рот так, что челюсти щелкнули. Так быстро все произошло, раз - и их нет. Какая-никакая, а дрессировка.
- Роскошно, Перл. Даже лучше, чем прежние, - сказал я, но она только рукой махнула.
- Роскошные… идиоты. Ну почему как такая внешность - так слабоумие? Никогда больше не буду превращать их так быстро, сначала все-таки стоит проверить на наличие хоть минимального интеллекта. Когда видишь такие смазливые мордашки, просто не до мозгов, а потом оказывается, что мозгов никаких и нет. Который раз уже.
- Дай им время, Перл, они же недавно умерли. Ты ведь тоже не сразу заблистала.
Она только презрительно повела плечом, не считая нужным даже обращать внимание на такое замечание. Хотя если бы я начал вспоминать все ее ляпы, которые замечал в начале славных дел, можно было бы бестселлер написать.
- Ты так давно не навещал нас, - любезно пропела Перл, взяв меня под руку. До особняка было еще так далеко, что наш путь мог сойти за мирную прогулку. Я не обманывался ее тоном - мне было прекрасно известно, как Перл ко мне относится. Она ревновала, и у нее были на то причины, но все-таки она была рядом с Данте постоянно, а я не был. Поэтому потихоньку она перестала воспринимать меня как угрозу их идиллии. По мере роста ее влияния во лбу Перл разгоралась такая звезда, что она уже не обращала внимания на такие мелочи, как Улисс - сегодня он здесь, завтра его нет, а она всегда на месте. Иногда, когда она очень уж зарывалась, мне ужасно хотелось раскрыть ее узенькие глазки, рассказать, как на самом деле обстоят дела, - и тут же мне становилось ее жаль. Я представлял себе, как это - чувствовать себя на вершине мира, купаться во власти и богатстве, и внезапно быть жестоко вырванной оттуда теми же руками, которые пять минут назад обнимали…
Хотя насчет объятий - кажется, Данте это с ней не практикует.
Будто прочитав мои мысли, она продолжила:
- Расскажи, Улисс, как это - ничего не помнить?
- Я помню все, что нужно, - ответил я, не понимая, куда она клонит.
- И тебя не интересуют некоторые несоответствия?
- О чем ты?
Она улыбнулась, еще больше замедляя шаг.
- Ну, например… ты ведь давно знаешь Данте?
- Всю жизнь.
Это была правда. Всю сознательную жизнь.
- Но вы ведь случайно познакомились, и с этого момента начался отсчет новой эры для тебя?