- Жвачку приклеил мне на куртку – продемонстрировала Ксюшка рукав куртки, на котором красовалось ярко-зеленое пятно от жевательной резинки.
- Ну, жвачку можно и отстирать – едко сказала Нина Витальевна, чем жутко меня разозлила. Значит, жвачка отстирывается, а песок что, не отмывается?
- Дед нам сказал, что обидчикам всегда нужно воздавать по заслугам. Если нас кто-то обидит, то обязательно подойти и ответить. Хоть в глаз дать, хоть в песок закопать. Вот мы и закапывали – выдала Ксюша с потрохами дедушку, и я мысленно простонала. Ну все, виновник торжества найден, сегодня бабуля устроит заслуженный банкет в его честь. А воспитательница тем временем не успокаивалась.
- Я конечно, все понимаю, что у девочек нет мамы, и их воспитанием никто не занимается, но это, извините, уже все границы переходит. Сегодня они хулиганов наказывают, хороня в песке, а завтра что? Подожгут детский сад, чтобы мы со стыда все сгорели? – продолжила громко вещать Нина Витальевна, совсем не обращая внимания на опустивших головки близняшек. Посмотрев, как Сеня погладила по плечу готовую разрыдаться Ксюшку, я разозлилась.
- А почему ваш Антон, имея и маму и папу, так себя ведет? Почему он обижает детей? И где были в этот момент вы? Почему не пресекли конфликт? – звонко спросила я. Было безумно обидно за девчонок. И что, что у нас нет родителей? Это же совсем не значит, что мы какие-то второсортные.
- Как вы со мной разговариваете? – взвизгнула женщина, побагровев. – Я немедленно требую, чтобы завтра сюда пришел кто-то из ваших родителей.
- Так немедленно или завтра? – тихо спросила я. К сожалению, женщина услышала мою тихую реплику и встав, наставила на меня указательный палец.
- Чтобы завтра с утра здесь были законные опекуны девочек. Или я буду вынуждена заявить в органы опеки о том, что ваша семья не справляетесь с воспитанием детей – холодно сказала она, и развернувшись, тяжелой поступью вышла.
Домой мы шли в молчании. Я представляла, как разозлится бабуля, узнав, что я нахамила Нине
Витальевне.
«Да и плевать! Сколько можно обижать девчонок?! Пускай знает, что мы свою семью в обиду не дадим!» - сердито думала я.
- Алис, ты сердишь на нас? – подергала меня за рукав Ксюшка, широко распахнув зеленые глазища. Вздохнув, я присела и обняла девчонок.
- Я сержусь не на вас – объяснила я. – А на вашу воспитательницу. Ну и немного на деда.
Представив, как дед сегодня будет отбиваться от разъяренной бабули, я улыбнулась: вот пускай наглядно показывает, как надо воздавать обидчикам по заслугам. Научит, так сказать, на собственном опыте, а не на словах.
Дома нас уже ждала разъяренная бабуля: воспитательница позвонила, и наябедничала. Досталось всем: и деду, за то, что учит близняшек всякой фигне, и близняшкам, за то, что эту самую фигню повторяют, и мне за хамство. Досталось даже Стасу, за то что слишком сильно хлопнул дверцей холодильника. Со словами: «В корыте так своем будешь дверьми хлопать», видимо, имея в виду машину, на которую братец очень долго копил и которой безмерно гордился, бабуля развернулась и ушла в свою комнату. А я пошла собираться на встречу с Даниилом, мысленно готовясь к худшему и понимая, что ничего меня там хорошего не ждет.
«И что ему только от меня надо?» - недоумевала я и гадала, пытаясь понять причину такого бурного ко мне интереса.
Открыв шкаф, я в задумчивости осмотрела его содержимое. Так-с. Что там Даниил просил надеть? Что-нибудь поприличнее? Вот еще чего. Выряжаться ради этого крокодила. Уродовать я себя конечно же не стану, но и все украшения, находящиеся в доме, нацеплять не собираюсь.
Наконец с выбором я определилась, и натянула обычные синие джинсы и футболку с принтом милой сонной панды, держащей в лапах кружку с кофе, от которого шел легкий парок. Накинула кардиган, собрала волосы в высокий хвост и оглядела себя в зеркало. Миленько. И вполне прилично. Осталось натянуть кроссовки, и я готова.
Ровно в шесть раздался звонок телефона, и глянув на экран, я закатила глаза: ну надо же, какие мы пунктуальные.
«Пунктуальность-вежливость королей» - пронеслось в моей голове.
- Или зануд – буркнула я, принимая вызов.