- Здравствуйте, Кирилл Александрович. А мы вас еще вчера ждали – улыбаясь и почему-то называя Кирилла по имени отчеству, сказал дедок.
- Здравствуйте, Петр Ильич. Да, я знаю, но вчера, к сожалению, не получилось – дела на работе. Знакомьтесь, это Алиса, моя девушка, и она сегодня будет нам помогать – представил меня Кирилл жизнерадостному дедку.
- Очень приятно. Очень. Девушки, тем более такие красивые, к нам, так сказать, не часто заглядывают – пожимая мне руку, сказал дедок. А я вопросительно посмотрела на Кирилла: что это за таинственное к нам? Куда мы приехали?
Оказавшись внутри огражденной территории, я принялась с удивлением вертеть головой. На участке находились площадки для дрессировки и выгула собак, огороженные сеткой, а немного дальше находились открытые вольеры для собак. Воздух гудел от пронзительного лая, и я недоверчиво повернулась к разглядывающему меня парню.
- Кирилл, это что, собачий питомник?
- Не совсем – улыбнулся Кирилл, и, совершенно буднично, будто бы делал это миллионы раз, взял меня за руку и слегка сжал. Я во все глаза уставилась на наши переплетенные пальцы. Странное ощущение. Незнакомое. Но мне понравилось. Повернувшись ко мне лицом, Кирилл на мгновение замер, а я ощутила каждой своей клеточкой, как близко мы стояли. Затаив дыхание, я старалась смотреть ему в глаза, но мой взгляд то и дело соскальзывал на его губы. Почему-то мне казалось, что он меня поцелует. Я даже хотела этого. Хотела узнать, каковы на вкус его губы. И мне было плевать, что вокруг нас куча народа. Я хотела. И точка. Но он отодвинулся, заставив меня чуть разочарованно вздохнуть.
- Это не приют, а питомник для собак – откашлявшись, сказал Кирилл. Изначально я даже не поняла, о чем он говорит: вся эта тема с собаками успела вылететь из моей головы.
- А какая разница? Ведь и тот, и тот для собак? – спросила я. Кирилл слегка улыбнулся.
- Разница между ними большая, Алиса. Питомник, это место, где разводят породистых собак для продажи. В приюте же живут бездомные собаки, и не важно, есть у них родословная, или это обычные дворняжки – пояснил мне Кирилл, и потянув за руку, повел вдоль вольеров. Я восторженно заглядывала в каждый вольер.
В детстве я всегда хотела себе собаку. Я и сейчас о ней мечтала, но в моих представлениях это было не нежное, пушистое маленькое чудо. Нет, мне хотелось породу посерьезнее, типа кавказской овчарки или ротвейлера, но бабуля, увидев фотографии этих собак, схватилась за сердце и сказала, что подобные чудовища переступят порог ее квартиры только после ее смерти. Дед вообще предложил не заморачиваться, и завести хомячка: мол, выгуливать не надо, дрессировать тоже. Раз в день опилки поменял, и все. Вот и оставалось мне только разглядывать породы желанных собак в интернете, вздыхать и надеяться, что когда я буду жить одна, то смогу завести себе домашнего питомца.
- Кирилл, а я могу их погладить? – задыхаясь от восторга при виде приветливо виляющих хвостами псов, спросила я. Боже, ну какие же они все милые!
- Ну конечно же можешь! – рассмеялся Кирилл. – Погладить, поиграть, а так же вычесать, погулять, убраться в клетке – все это стандартные обязанности волонтеров. Так что не стесняйся.
Открыв вольер, где сидели четыре собаки, Кирилл посторонился, пропуская меня вперед. Собаки, завидев Кирилла, завиляли хвостами и довольно заскулили, но заметив меня, настороженно замерли.
- Эй, привет – восторженно прошептала я, протягивая к ним руку и стараясь дать понять, что я не опасна. Сосредоточенно обнюхав мою ладонь, один из псов лизнул ее, заставив меня счастливо рассмеяться.
- Они просто чудесные! – счастливо воскликнула я, смеясь от распирающего меня счастья. Собаки, повизгивая и отталкивая друг друга, старались подлезть под глядящую их руку, вставали лапками мне на колени, пытались облизать лицо.
- Эй, малыш, а ты чего не встаешь? – заметила я в углу вольера еще одну собаку. Черно-белый алабай лежал, положив мордочку на лапки и грустно смотрел из своего угла на наше веселье. Поняв, что я обращаюсь к нему, он шевельнул ухом, приподнял нос и посмотрел на меня. – Кирилл, а он что, болеет? – спросила я парня, вернувшегося с большим ведром, в котором лежала собачья еда.