- Нет, Алис, он не болеет. Он скучает по хозяину – присел рядом со мной Кирилл, и погладил пса.
- А что с его хозяином? – нахмурилась я. Воображение сразу же нарисовало сцену из фильма Хатико, где преданный пес ждет своего умершего хозяина.
- Да все с ним в порядке. Он привез Алмаза с неделю назад и оставил здесь. Сказал, что либо мы его забираем, либо он его усыпит – пожал плечами Кирилл, и пододвинул миску с кашей поближе к морде Алмаза. Тот заскулил и отвернулся.
- А почему он так поступил? – с недоумением приподняла я брови.
- Переезжает в другой город.
- Интересно, и где находится этот город, куда не пускают с собаками? – сердито спросила я. Как же меня раздражали подобные люди! Как можно вот так бессердечно, хладнокровно выбросить из своей жизни живое существо? Это же все равно, что выкинуть одного из членов семьи. Как надоевшую вещь – без угрызений совести. Мне стало безумно жаль Алмаза, и я присела рядом, положив руку на жесткую шерсть.
- Ты сердишься? – внезапно спросил мне Кирилл. Он уже накормил собак, и сейчас стоял, в упор разглядывая меня. – Почему?
- Потому что это ужасно! – горячо сказала я. – Это ужасно, приручать живое существо, воспитывать, позволять ему любить себя, и не нести за него никакой ответственности! Как можно быть такими…безразличными. Бессердечными. Самое подлое создание на земле – это человек – горько произнесла я, думая о своей матери.
- Ты так переживаешь за обычную собаку? Тебе не все равно, что с ним будет? – спросил Кирилл, присаживаясь рядом со мной и почесывая Алмаза за ухом. Отчего-то я смутилась.
- Конечно, не все равно. Разве он не имеет право на семью? Или на то, чтобы его любили? Мне кажется, этого хочется всем и неважно, собака ты или человек – тихо сказала я, поглаживая Алмаза.
- Алиса, ты невероятная – покачал головой Кирилл, и внезапно улыбнулся. Открыто, как-то…по-другому. Такой улыбки я у него еще не замечала.
- Да ну, придумаешь тоже – смущенно опустила я глаза. – Я совсем обычная.
- Нет, ошибаешься. Для меня ты особенная. Ты очень добрая, что в наше циничное время уже само по себе является чудом. Ты очень скромная, хотя с твоей внешностью могла бы вертеть парнями, как хочешь, но нет – ты не пользуешься этим. Ты честная. Настоящая – прошептал он, нежно проводя пальцем по моей щеке. От его слов по моей спине побежали мурашки. Руки задрожали, а сердце заколотилось так, что я испугалась – вдруг выпрыгнет. Между нами искрило, и я кожей чувствовала жар этих искр. Испугавшись настолько интенсивных чувств, я резко отпрянула от Кирилла, и, отвернувшись, прокашлялась.
- Ты здесь часто бываешь? – спросила я чуть хрипловато, стараясь успокоить бешеный пульс. Кирилл, немного помолчав, встал и взял щетки для вычесывания собак.
- Да, несколько раз в месяц. Если позволяет свободное время, то раз в неделю.
- А что входит в обязанности волонтера? – с любопытством спросила я. Забрав у него одну щетку, я направилась к Алмазу.
- Много чего. Вот, например, за мной закреплена именно эта клетка. Обычно я кормлю собак, вычесываю, слежу, чтобы им вовремя проставляли прививки, так как собак много, и за всеми уследить просто невозможно. Стрижка когтей, уход за ушами и глазами, уборка вольеров, выгул собак. В летнее время еще и купаю – перечислил Кирилл. Я только поражалась. Не думала, что он столько времени посвящает собакам. С каждым разом этот человек удивлял меня все больше и больше, затягивая в себя, как воронка. Глядя на то, как он возится с собаками и понимая, что он не боится ответственности, я осознавала, что влюбляюсь. Закрывая глаза, я представляла, как сижу на золотистом песчаном берегу, и теплые морские волны накатывают, постепенно скрывая меня под своими водами. Именно с этим у меня ассоциировались чувства к Кириллу.
Я помогла ему прибраться в клетке, помыла миски и наполнила их свежей водой, вычесала собак, и с грустью посмотрела на Алмаза. К своей еде он даже не притронулся.
Сев рядом, я провела рукой по его голове и слегка потрепала за ухом.
- Ты скучаешь по хозяину, маленький? – ласково прошептала я, поглаживая мягкую шерстку. – Я тебя понимаю. Знаю, что чувствуешь, когда бросает человек, который больше всего на свете тебе нужен. Не переживай, ты обязательно найдешь свою семью. А пока давай покушаем, пожалуйста. Хоть бы немного – продолжала я уговаривать пса, немного пододвигая миску ему к морде. Поначалу тот отворачивался, но я не отставала: продолжая что-то ласково шептать и гладить его, я постоянно подставляла тарелку к его морде. И, наконец, Алмаз сдался. А может, я просто его изрядно достала. Тихонько рыкнув, Алмаз пошевелился и, встав, подошел к тарелке. Наклонившись он неторопливо все съел, и повернувшись, посмотрел на меня, махая хвостом. Весь его вид говорил: