«Посмотри, я поел. Ты рада?»
- Какой же ты молодец – растроганно сказала я, обняла и поцеловала собаку в нос. Как мало нужно живому существу, истосковавшемуся по любви. Немного заботы и ласки творят настоящие чудеса!
- Интересно – раздался громкий голос. Оглянувшись, я увидела как на меня изумлённо смотрит молодая женщина лет тридцати – тридцати пяти и качает головой. – Как тебе удалось уговорить его поесть?
- Я просто очень хорошо его попросила – смущенно пожала я плечами. Такое внимание к моей персоне смущало, но женщина этого, кажется, не замечала.
- Кирилл Александрович, где вы отыскали такую чудесную девушку? Умоляю – обратилась она ко мне – скажите, что вы хотите вступить в ряды наших волонтеров.
- Не знаю – неуверенно посмотрела я на Кирилла. Тот стоял, опустив голову и молчал. – Я постараюсь приезжать почаще – не стала я давать никаких обещаний, хотя глянув на Алмаза, поняла: не приехать я уже не смогу. Это была любовь с первого взгляда, и если бы мне было куда, я бы его обязательно забрала.
Кирилл тем временем отправился за поводками, чтобы вывести собак на прогулку, оставив меня наедине с женщиной. Окинув меня внимательным взглядом, она улыбнулась и протянула мне руку.
- Меня зовут Екатерина Борисовна.
- Очень приятно. Я Алиса – вежливо пожала я сухую, теплую ладонь и неловко замолчала, не зная, о чем еще говорить с этой женщиной.
- Можешь называть меня просто Катя. Знаешь, собаки очень высокоразвитые существа, и думать, что они ничего не чувствовать – это очень большая глупость. И Алмаз наглядный пример тому – сказала Екатерина, заходя в вольер и останавливаясь рядом с моей собакой. Поймав себя на этой мысли, я вздрогнула, и мысленно себя отругала. Алмаз не твой. Ну нельзя же так быстро привязываться, Алиса! Теперь я жить спокойно не смогу, зная, что этот пес здесь, один, и о нем некому позаботиться, некому его любить. – Алмаз, он же очень гордый и упрямый зверь. Когда он только поступил, то никого из волонтёров к себе не подпускал. Рычал, огрызался. Мы очень переживали, не хотелось его отправлять в одиночный вольер, как не социализированного. Но все-таки пришлось.
- И как так получилось, что сейчас он живет с другими собаками? – удивилась я. Никогда бы не подумала, что Алмаз может быть агрессивным! Тот, словно поняв, что речь идет о нем, опустил голову и заскулил. Я погладила пса, давая понять, что все в порядке.
- А это благодаря Кириллу Александровичу. Алиса, в нашем приюте живет – только представь себе эту цифру - почти две тысячи собак. Две тысячи! На каждого найти время очень сложно, практически нереально. Первоочередные задачи наших волонтеров – накормить, напоить, убрать клетки. В редких случаях выводят гулять. Еще реже моют. Собаки, за вольерами которых закреплены определенные волонтеры, наиболее социализированы и воспитаны. Вот например, этот вольер закреплен за Кириллом Александровичем. А с Алмазом они подружились, но не сразу. Уж не знаю, чем ему полюбился угрюмый, практически отказывающийся от еды пес, но в каждый свой приезд Кирилл Александрович находил время, чтобы зайти к Алмазу: угощал чем-нибудь вкусненьким, убирался у него, и со временем пес привык к нему. Плохо, но все же начал есть, прекратил рычать на людей, и Кирилл Александрович попросил перевести Алмаза в его вольер. И хотя здесь и так уже перебор по собакам, целых четыре, хотя в других вольерах живут по двое – трое, я охотно согласилась. А сегодня, когда вы уговорили его поесть – честно говоря, я была в шоке.
- А почему вы Кирилла зовете по отчеству? – спросила внезапно я. Честно, думала я совершенно о другом, но именно эти слова вылетели сейчас из моего рта. Озадаченно нахмурившись, я пожалела о том, что вообще раскрыла рот.
- А как я должна называть нашего спонсора? – удивленно посмотрела на меня женщина. Думаю, что она ожидала немного другого вопроса, после того как полчаса распиналась о собаке.
- В смысле спонсора? Вы же сказали, что он волонтер? – растерянно спросила я, в конец запутавшись.