- Серый, не вариант. Сейчас единственный выход из квартиры - это через балкон - Дан насмешливо осмотрел Настю, давая понять взглядом, что не прочь отправить ее в свободное падение. Девушка закатила глаза, и от души вмазала ему подзатыльник. - Ай, она дерется! Нет Серег, Настя против того, чтобы прыгать из окна.
- Эй, я как бы тоже - обеспокоенно сказал мужчина. - Ладно, фиг с тобой. Звони. Только учти, в случае неверного диагноза я не виноват - немного подумав, сказал он.
Дан радостно закивал, видимо забыв о разделяющей их двери, и достал телефон. Спустя несколько гудков на экране появилось лицо молодого темноволосого мужчины лет тридцати. В руках его была большая сумка, похожая на ту которую обычно таскает с собой врач скорой помощи.
- Показывайте – устало сказал он и поправил очки в тонкой оправе. Дан помог допрыгать Насте до гостиной, усадил ее на диван и поднес свой телефон к ее ноге.
- Что скажешь? - спросил Дан.
- Скажу, чтобы не отвлекал. И прекрати телефон дергать - спокойно попросил его мужчина.
- Так, ну скорее всего это сильный ушиб. Неестественных сгибов конечности я не вижу. Пошевелить можешь? А стоять? Какой характер боли? - деловито спрашивал мужчина у Насти. Та терпеливо отвечала на вопросы, шевелила ступней и пальцами.
- Как я уже и сказал пятьдесят процентов что это просто ушиб. Лечения тут как правило нет. Покой для пострадавшей части, наложение давящей повязки. Ну и что-нибудь холодное, соответственно. Только учтите, что лед нужно будет периодически убирать, чтобы не вызвать повреждение сосудов низкими температурами. Лучше всего сделать так: наложить лед на повязку минут на двадцать пять – тридцать, затем каждые два – три часа накладывать минут на пятнадцать, двадцать. Вот, собственно, и все.
- Спасибо Серег, ты меня прям выручил – от души заявил ему Дан. – Кидай номер карты. За ночной вызов сам знаешь, не обижу.
- Все равно в долгу будешь – недовольно заявил мужчина. – Заставил тащиться в эту глушь ради того, чтобы по телефону проконсультироваться. Между прочим, я мог сделать это и из дома – сказал он, и отключился.
- И что, часто ты его так вызываешь? - полюбопытствовала Настя. Дан тем временем рылся в шкафу в поисках аптечки.
- Иногда - пожал плечами Дан.
- Что, эта ненормальная часто твоим девушкам ноги ломает? - со смехом спросила Настя, и тут же осеклась: она что, сейчас вслух назвала себя его девушкой? Но Дан, кажется, даже не обратил внимания на ее оговорку.
- Нет. Вообще-то обычно мы его зовем, когда после веселой ночки с утра нужно быть огурчиком. Вот тогда Серый и его капельница капец как выручают. А Алёна… Ты знаешь, так странно она себя вела впервые. Нет, она конечно писала всякие агрессивные смс моим девушкам, угрожала облить серной кислотой и прочую фигню творила, но так броситься в открытую.… Это в первый раз - внимательно посмотрел он на Настю. Наконец вытащив аптечку, он нашел в ней эластичный бинт и принялся туго забинтовывать ногу Насти. Подушечки пальцев мягко касались ее пятки, вызывая легкую щекотку, и не выдержав, девушка хихикнула, поджав пальцы. Она с детства до одури боялась щекотки.
- Не дергайся - строго сказал Дан, сосредоточенно заматывая ее ногу.
- Не могу. Мне щекотно - снова хихикнула девушка и дернула ногой. Дан хитро на нее посмотрел и откинул упавшие на лоб волосы.
- А ты знаешь, что щекотка может доставлять сексуальное удовольствие? - спросил он, и медленно, словно издеваясь, провел пальцами по ее пятке. Касаясь ее кожи легко, практически невесомо, он перешел на пальцы ног, погладил их. Медленно его пальцы продвинулись на голень, аккуратно касаясь кожи, и Настя словно завороженная наблюдала за движением его рук. Почему-то в этот момент она почувствовала себя особенной. Словно хрупкая статуэтка, которую аккуратно трогают, боясь разбить. - Для некоторых людей щекотка практически любой части тела доставляет им удовольствие, а есть и те, кто возбуждается, наблюдая за тем, как щекочут других. В широком смысле, щекотка может быть формой предварительных ласк. Однако при книсмолагнии — возбуждении от щекотки, она становится формой сексуального фетишизма - тихим, низким голосом сказал Дан, глядя Насте прямо в лицо. Сама же девушка завороженно уставилась в его глаза. Светло-голубые, без вкраплений и присутствия других цветов, они завораживали своей необычностью и удивительной выразительностью. Затягивали в себя, как воронка, лишали воли, и Настя испугалась этого. Усилием воли отведя свой взгляд от лица Дана, девушка откашлялась - нужно было что-то сказать, но Настасья боялась, что голосовые связки подведут ее в этот момент.