Только я открыла рот, чтобы поинтересоваться у Кирилла про пирсинг, как парень, только что отправивший в рот очередную порцию сладкого вдруг схватился за рот и с ошарашенным видом уставился на меня. Я остановилась, не понимая, что происходит, так как лицо Кирилла медленно приобретало ярко-бордовый цвет.
- Кирилл, ты чего? – с беспокойством смотрела я на парня, лицо которого по цвету уже походило на свекольный салат.
К моему изумлению, парень выдавил тихое ругательство и согнулся, одной рукой схватившись за живот, а второй прикрывая рот.
- Кирилл, что случилось? – в панике склонилась я над парнем и потрясла его за плечо. – Что такое? Тебе плохо? Живот болит? Тошнит? Да что происходит, Кирилл? – безостановочно сыпала я вопросами. Честно, его молчание очень сильно пугало, а так как я еще та паникерша, то мысли в моей голове моментально разбежались, словно напуганные тараканы.
«И что мне теперь делать?» - беспомощно думала я. Как назло вокруг уже собралась небольшая группа зевак, услышавших мои причитания.
- Вот девка дура – проскрежетал с умным видом дедок, опираясь на трость. – Ишь как парня-то скрючило – конечно, ему плохо.
- Девушка, вы скорую уже вызвали? – засуетилась над нами женщина. Позади нее таращил глаза маленький голубоглазый мальчик, и с безразличным видом ел мороженое мужчина.
- Мам, а дядя умирает, да? – громким шепотом, разнесшимся над всей толпой, взволнованно спросил ребенок. Женщина, судя по всему являющаяся мамой милого малыша, который одним относительно невинным вопросом умудрился посеять во мне еще большую панику, чем была, раздраженно посмотрела на мужчину.
- Валера – рявкнула она на него. – Чего вы тут встали? Уведи Никитку, а то мало ли что – с сомнением покосилась она на Кирилла.
«Какая оптимистичная семейка» - мелькнула в моей голове грустная мысль. Такая же грустная, как и чуть выпуклые глаза мужчины, который с тоской смотрел на сынишку, забывшего об умирающем дяденьке и активно пытающегося перевернуть небольшую мусорку. Подобные мусорки были установлены возле каждой лавочки, что существенно облегчало жизнь отдыхающих: не нужно было прочесывать весь парк в поисках места, куда можно выбросить бумажку от мороженого.
- Валера – опять рявкнула женщина на своего флегматичного и через чур спокойного мужа, наблюдавшего за расшалившимся мальчиком. Услышав крик жены, тот встрепенулся и, подхватив на руки сынишку, поспешил скрыться от бдительного надзора жены.
- Девушка, ну что же вы молчите? Вы скорую вызвали, я спрашиваю? – без перехода обратилась она ко мне. Я, все еще невероятно тормозящая от шока, растерянно перевела на женщину взгляд, не понимая, чего она от меня хочет, и почему Кирилл не поднимается на ноги.
- Девушка – пощелкала пальцем перед моим лицом женщина, не услышав от меня ответа. – Вы вообще слышите меня?
- Да обдолбались поди какой-нить химией, вот и глючит их – ехидно отозвался дедок, наблюдавший со стороны за всем этим спектаклем. Услышав этот комментарий, я разозлилась. Да я даже не курю, а меня тут обвиняют, в употреблении не пойми чего!
- Сами вы обдолбались – исподлобья посмотрела я на дедулю, возмущенная до глубины своей ранимой души. – Это у меня такая реакция на стресс. И скорую помощь я не вызывала – ответила я женщине, не обращая внимания на ехидно смотрящего и явно не верящего мне деда.
- Ну так а что же вы сидите? – всплеснула руками женщина, и укоряюще посмотрела на меня. – А вдруг у него что-нибудь серьезное? Видите, как за живот держится? Вдруг аппендицит? – продолжала голосить на всю улицу она, постепенно собирая вокруг людей.
- Тю, аппендицит. Нажруться хрени всякой, а потом у них аппендициты. Говорю я вам, на наркоту его нужно проверить. И девку его тоже. Больно уж она хамоватая – недобро посмотрел он на меня. Отвернувшись от противного деда и попросив себя не обращать внимания на дураков, я сосредоточилась на Кирилле.
- Так, мужчина, прекратите нагнетать обстановку – присоединился к нашей веселой компании представительный мужчина лет сорока, одетый, несмотря на жару, в рубашку и брюки. – Дайте мне его осмотреть, я врач – сказал он, решительной рукой отодвигая меня и опускаясь перед Кириллом на колени. Я удивленно посмотрела на него: вот так везение. – Молодой человек, вы можете говорить? Что с вами случилось? Что ели или, может быть, пили? – спросил он. Сообразив, что последний вопрос он адресовал мне, я поспешно кивнула головой.