- В душе – манерно растягивая согласные, протянула девица. Откинув назад длинные, блестящие черные волосы, девушка вдруг с подозрением посмотрела на Настю. На лице промелькнули попытки мыслительного процесса. Вежливо, как ей самой показалось, Настасья ждала окончания загрузки и гадала, о чем же думает эта девушка. В том, что эта мадам не умнее табуретки, Настасья и не сомневалась. Фантазия так и подсовывала ей надпись, загорающуюся красным на лбу красотки: Error. Мозг не найден.
- А ты вообще кто такая? – наконец родила девушка, и Настя мысленно ей поаплодировала: ну надо же, какая умница, и часу не прошло!
- Жена – уверенно брякнула Настя, мысленно улыбнувшись. Сделать маленькую гадость этому самоуверенному засранцу? А почему бы нет? Должна же быть и у нее хоть какая-то отдушина. И почему она должна убирать за его шл…кхм, девушками? Неизвестно вообще, где они до этого шлялись, и какую заразу на себе притащили. – Поэтому живо собрала свои вещички и свалила из моей квартиры.
Нагло оттолкнув опешившую и, кажется перешедшую в режим перезагрузки девку, Настя прошла в квартиру и огляделась: а ничего так, симпатичненько. Стильно и со вкусом. Из расположенной в конце коридора ванны слышался плеск воды и шум. Разумно рассудив, что Дан вечно не будет плескаться, она решила поторопить девушку.
- Ну и, чего ты встала? Я сказала, манатки собрала и на выход. Иначе голой на улицу вышвырну – пригрозила Настасья и девушка, ойкнув, скрылась в одной из комнат. Скорее всего, было что-то в глазах Насти такое, что заставило ее собраться в рекордные сроки: меньше чем через минуту она выскочила уже полностью одетая и, с опаской поглядывая на улыбающуюся Настю, быстро вышла из квартиры. И как раз вовремя: едва только за темноволосой девушкой закрылась дверь, как из ванной комнаты вышел Дан, в замотанном вокруг бедер полотенце.
- А где Оксана? – на мгновение притормозив при виде Насти, спросил он, вопросительно приподняв брови. Настасья пожала плечами и окинула быстрым взглядом фигуру парня: по четко очерченным кубикам пресса стекали капельки воды, исчезая в белом махровом полотенце. Волосы, редкого пепельного цвета в мокром состоянии казались намного темнее, а светло-голубые глаза поблескивали из под мокрой челки.
- Не знаю – дошло до Насти, что парень ждет ответа на свой вопрос, и пожала плечами. – Она мне дверь открыла, а сама куда-то убежала.
- Ясно – нахмурился парень.
- Слушай – сердито нахмурившись, сказала внезапно Настя – а ты не мог бы одеться?
- А что такого? – расползлась по губам парня улыбка, полная превосходства. Несмотря на то, что Настя скорее откусила бы себе язык, чем призналась бы в том, что парень внешне оказался привлекательным, он сам все понял. – Я у себя дома, в чем хочу, в том и хожу. Признайся, понравилось?
- Вот еще чего – фыркнула Настя удивляясь откуда вообще в одном человеке может быть столько уверенности и самолюбования. О том, что ее нарциссизм ни в чем не уступает Дану, она благополучно забыла. – Ты вообще не мой типаж. Никогда жиробасы не нравились, знаешь ли.
- Это кто тут жирный? – мгновенно взвился, оскорбившись парень. Сам он себя жирным, видимо, не считал. – Я между прочим, качаюсь.
- Ага. С обезьянами на ветке – обидно расхохоталась девушка. Поджав губы, парень сердито посмотрел на девушку.
- Хватит ржать – довольно таки сердито сказал он. – И вообще, с этого дня ты на меня работаешь, поэтому пожалуйста, соблюдай субординацию.
Поджав губы и закатив глаза, выражая одной гримасой все что она думает о его правилах и куда он может вместе с ними отправляться, девушка, тем не менее, промолчала, что многие сочли бы за подвиг.
Недовольно что-то бурча себе под нос, Дан быстро ушел в спальню, и вскоре появился оттуда, одетый в домашнюю одежду. Настя к этому времени уже успела осмотреть всю квартиру, за исключением, конечно же, спальни Дана и с грустью констатировала: квартира далека от маленькой, и работы будет выше крыши. А при виде черного кафеля в ванной вообще застонала: в свое время они с сестрами ужасно намучались, драя стены и полы после каждого мытья. Да на черной плитке ведь видно каждую капельку! Хорошо что отец после общесемейного бунта нанял рабочих и они сменили плитку, а заодно и всю сантехнику, на нежно-молочный цвет.
- Итак, киса – сказал уже успокоившийся Дан, - надеюсь, ты готова к своему первому рабочему дню? Держи, это твоя рабочая форма – сказал он, протягивая девушке какой-то сверток.